| He was a child of the Puritan work ethic. He could still hear his father speaking the old New England aphorism: If it wasn't painfully difficult, you did it wrong. | Являясь продуктом пуританского воспитания, он до сих пор частенько слышал голос отца, произносящего старый афоризм, и сегодня популярный в Новой Англии. "Если ты что-то сделал без труда, ты сделал это неправильно", -говаривал отец. |
| Langdon hoped the saying was false. "I deciphered it," he said, moving faster now. "I know where the first killing is going to happen. | - Я расшифровал его, - продолжал он, ускоряя шаг, - и теперь знаю, где произойдет первое убийство. |
| We need to warn Olivetti." | Следует как можно скорее предупредить Оливетти. |
| Vittoria closed in on him. "How could you already know? | - Откуда вам это известно? - спросила Виттория, снова догнав Лэнгдона. |
| Let me see that thing again." | - Дайте-ка взглянуть! |
| With the sleight of a boxer, she slipped a lissome hand into his pocket and pulled out the folio again. | С этими словами она ловко запустила руку в карман американца и извлекла из него листок. |
| "Careful!" Langdon said. | - Осторожно! - завопил Лэнгдон. |
| "You can't-" | - Вы можете... |
| Vittoria ignored him. Folio in hand, she floated beside him, holding the document up to the evening light, examining the margins. | Не обращая на него внимания и не замедляя шага, Виттория поднесла листок к глазам и принялась изучать его при пока еще достаточно ярком свете вечернего солнца. |
| As she began reading aloud, Langdon moved to retrieve the folio but instead found himself bewitched by Vittoria's accented alto speaking the syllables in perfect rhythm with her gait. | Как только она начала читать вслух, Лэнгдон попытался вернуть листок себе, но то, что он услышал, настолько его очаровало, что он не смог этого сделать. |
| For a moment, hearing the verse aloud, Langdon felt transported in time... as though he were one of Galileo's contemporaries, listening to the poem for the first time... knowing it was a test, a map, a clue unveiling the four altars of science... the four markers that blazed a secret path across Rome. | Ему казалось, что произносимые вслух стихи перенесли его в далекое прошлое... что он стал вдруг современником Галилея, слушающим это только что созданное четверостишие и знающим, что это испытание, своего рода тест... карта и ключ, указывающие путь к четырем алтарям науки... четырем вехам пути по лабиринтам Рима. |
| The verse flowed from Vittoria's lips like a song. | В устах Виттории это четверостишие звучало словно песня. |
| From Santi's earthly tomb with demon's hole, | Найди гробницу Санти с дьявольской дырою... |
| ' Cross Rome the mystic elements unfold. | Таинственных стихий четверка жаждет боя. |
| The path of light is laid, the sacred test, | Уже сияет свет; сомненья позабудь, |
| Let angels guide you on your lofty quest. | И ангелы чрез Рим тебе укажут путь. |
| Vittoria read it twice and then fell silent, as if letting the ancient words resonate on their own. | Виттория прочитала четверостишие дважды и замолчала, словно оставляя старинным словам возможность звучать самим по себе. |
| From Santi's earthly tomb, Langdon repeated in his mind. | "Найди гробницу Санти с дьявольской дырою", -повторил про себя Лэнгдон. |
| The poem was crystal clear about that. | Четверостишие не оставляло никаких сомнений. |
