На голландской земле мне очень повезло с попутчиками. Рядом со мной оказались два студента из Лейденского университета, расположенного неподалёку от Амстердама. Ёрди учился на филолога, а Мартен – на археолога. Они свободно говорили не только на английском, но и на французском, и на немецком. Ребята написали мне список музеев в Амстердаме и дали множество полезных сведений о стране. Когда проходил контролёр, мои попутчики показали ему студенческие билеты. На мой немой вопрос Ёрди сообщил, что все четыре года учёбы студенты имеют право на бесплатный проезд по своему студенческому билету на любом виде транспорта на территории Голландии в любой конец страны. Включая такси, съязвил Мартен. Оказалось, что отец Ёрди – таксист. И когда я сказал, что еду в Голландию впервые и у меня ещё нет гостиницы, Ёрди тут же по мобильному телефону позвонил отцу. Однако он в этот день не работал, а мои студенты-попутчики мало что знали про гостиницы. Тем не менее на вокзале в Амстердаме перед тем, как попрощаться, они подвели меня к туристическому бюро.
Тут я впервые за все годы жизни на Западе выстоял очередь в два с половиной часа, подмечая много знакомого из прежнего моего опыта в Советском Союзе. Молодой человек с огромным рюкзаком за спиной норовил пройти в бюро, в обход нас, стоящих на улице. Его не пустили. К студентам-туристам из Франции, стоящим впереди меня, подошёл юркий типчик с предложениями дешёвого общежития. Воровато озираясь, человечек показал фотографию жилья. Назвал цену и тут же отошёл в сторону. Ясно, что это был незаконный конкурент туристическому бюро. Кажется, никто не клюнул на его предложение. Позади меня стояла молодая пара из Англии. Они показались куда терпеливее меня и особо не волновались. Я же нервно поглядывал на часы. Очередь двигалась медленно…
В десятом часу вечера мною занялся агент бюро. Я назвал приемлемую цену, которую мог заплатить за номер. Разумеется, в центре Амстердама. Он показал мне на экране компьютера, что за эту цену я должен ехать в гостиницу на окраину. Стало ясно, что о жилье следовало побеспокоиться заранее. Ещё с полчаса я провёл у стойки клерка, пока не получил адрес 4-звёздочного отеля в самом центре на одну ночь. О цене говорить не стану. Но если ехать в Амстердам, надо действительно жить только в центре. Иначе не почувствовать дух города, его своеобычность.
Амстердам – город трамваев и велосипедов, мостов и каналов. Вечерний Амстердам неповторим. Трамвайные линии обозначены ячейками с лампочками через каждые два метра. Всюду снуют велосипедисты. Шагая по улице, вы слышите, как они гремят амуницией, как шуршат велосипедные шины. Эти совершенно непривычные звуки подчёркивают отсутствие автомобилей. На велосипедах проходит вся жизнь амстердамцев. Я видел, как студентка с рюкзачком за спиной куда-то мчалась и на ходу ела огромный сэндвич. Другая держала в руке мобильный телефон и рулила, не сбавляя скорости. Вдоль каналов, по набережной, молодые люди везли на багажнике своих подруг и громко болтали друг с другом.
Каналов в Амстердаме больше, чем в Венеции, а мостов больше, чем в Париже. Примечательно, что в городе свежий воздух без запаха тухлой воды. Оказалось, что воду в каналах чистят дважды в неделю – осенью и зимой, и четыре раза в неделю – летом. Позеленевшая вода собирается в небольшие ёмкости-сборники и вывозится. В переулках и улочках Амстердама, который начал застраиваться ещё в XII веке, огромное количество ресторанов с заморскими кухнями. Особенно много индонезийских. Ведь Индонезия была голландской колонией больше трёхсот лет. Вот в таком ресторане я и поужинал в тот вечер, устроившись в гостинице. Ел весьма экзотическое блюдо – запечённую в банановых листьях макрель со специями и соусом. Блюдо это индонезийцы называют «иконпэпесан». Оно подаётся с рисом и овощами. Я заметил, что в ресторане никто не заказывал вина или чего-то покрепче. Пили воду и сок. И это в вечерний час.
Амстердам показался мне ещё более интернациональным, чем Лондон. В ресторанном деле он был представлен едва ли не всеми национальными кухнями мира. Русская тема тут тоже звучала. В один из дней я буквально наткнулся на ресторан «Калинка». Кстати, у разных ресторанов и пабов звучали «Калинка-малинка моя», «Катюша», вальс «Дунайские волны». Эти щемящие для русского уха мелодии наяривали на своих баянах и аккордеонах молодые музыканты. Иногда бубенцами их поддерживали подруги. Они же собирали деньги с прохожих. Справедливости ради замечу, что русская тема звучала не только на улицах и в ресторанах. В музеях Амстердама я видел картины чудесного Шагала, живопись Гончаровой, Малевича…
