Амстердам – один из крупнейших музыкальных центров Европы. В центре расположено множество музеев и выставок. Есть музей Рембрандта, музей Ван Гога… Как и в Лондоне есть свой музей Мадам Тюссо. Среди экзотических могу назвать Интернациональный музей пыток, куда я не пошёл. А вот в музей секса, каюсь, заглянул. Я вспомнил, как впервые на Западе зашёл в лондонский секс-шоп и чувствовал себя как-то неловко. А тут молодые люди и девушки вели себя в высшей степени естественно, без жеманства и хихиканья, с умеренным интересом воспринимая глупые шутки и сюрпризы, которые неожиданно выплывали и слышались со стендов.
В центре Амстердама на каждом шагу рынки цветов. При этом, не умолчу об одной странной достопримечательности города – абсолютно открытые мужские писсуары. Повернись спиной к толпе и на глазах прохожих журчи себе в удовольствие, если тебе приспичило и у тебя крепкие нервы. Я не смог и пошёл искать паб с туалетом. Естественно, возник вопрос, а как же женщины. В Амстердаме отвечают просто: «А им часто не нужно. Они не пьют так много пива, как мужчины!»
На следующий день с помощью туристического бюро я поменял гостиницу на более дешёвую. Ехать пришлось на двух трамваях. И тут особо следует сказать о вагоновожатых. Они при отсутствии кондукторов – сама вежливость и предупредительность. Все свободно изъясняются на английском и буквально опекают туристов. Мне предстояла пересадка с одного трамвая на другой. Когда я выходил, вагоновожатый объяснил мне, где другая остановка. И… сопровождал меня, громко звеня трамвайной трелью в момент, когда я хотел свернуть не туда, показывая рукой направление… И этот водитель не был исключением. В разговоре с другим я спросил про зарплату. Мол, вы все так приветливы, потому что держитесь за работу, которая приносит достаточно большой доход? Нет, отвечал он, просто нам доставляет удовольствие помогать пассажирам, которые вежливы. Ну, а если они не очень приветливы, то и мы тоже…
Спустя несколько дней, при возвращении назад, на Центральном вокзале Амстердама я оказался жертвой бестолковщины. Впрочем, отсутствие информации – беда вокзалов большинства городов мира. Платформа, с которой уходят поезда на Брюссель и в другие города, – длиной едва ли не с пару километров. С какой секции платформы «А», «В» или «С» и с правой или с левой стороны платформы – этого мне сказать никто не мог. Ни в справочном бюро, ни служащий на платформе, ни пассажиры. И лишь в последний момент, отчаявшись, я случайно отыскал то, что нужно. В памяти же осталось: на вопрос к служащему вокзала я слышал уверенный ответ: «Стойте здесь!» Когда я переходил к другой секции или на другую сторону платформы, я опять слышал ободряющее: «Ждите здесь!»
Тем не менее, я, полный впечатлений от увиденного-услышанного, когда мой поезд подошёл, уселся у окна и покатил из Амстердама в Брюссель. Тут мне опять повезло с попутчиками. Рядом оказалась пожилая чета из Иерусалима. Мы проболтали все три часа, пока ехали до столицы Бельгии, откуда они отправлялись к себе в Израиль, а я в Лондон. Джозеф Миллер оказался польским евреем. Родился в Палестине. Владел небольшой алюминиевой фабрикой, изготавливающей металлические рамы для окон. У его жены от первого брака три дочери, они служили офицерами в армии. У самого Джозефа от первого брака двадцатилетний сын. И он тоже служил в армии. Говорили мы на английском. И в момент, когда я спросил, а почему бы им ради безопасности детей не жить, скажем, в Америке, вот в этот момент раздался звонок по мобильному телефону из Иерусалима. Жене сообщили о двух субботних взрывах, устроенных палестинскими террористами. После разговора жена с минуту сидела, закрыв лицо руками, и затем благодарила Бога, что на этот раз всё обошлось. Все близкие живы и здоровы. Я повторил вопрос. И услышал ответ:
– Нет, мы хотим жить не в Америке, а в Израиле. Там наше место.
Газета «The Times» пару лет назад опубликовала рейтинг лучших британских писателей второй половины XX века (с 1945 года). В списке 50 имен, среди которых есть как знаменитые и титулованные литераторы (лауреаты Нобелевской и Букеровской премий), так и практически неизвестные за пределами Великобритании прозаики и поэты. Колин Туброн по этой версии со своими короткими романами и книгами о путешествиях занимал пятую строчку. Для сравнения: автор «Скотного двора» Джордж Оруэлл – на 49 месте, Салман Рушди – на 38-м… Ниже располагался Джон Ле Карре… Последние восемь лет Колин Туброн избирался Президентом Королевской Ассоциации литераторов. Регулярно и поныне включается в состав жюри по присуждению Букеровской премии. А в сентябре 2021 года «Дейли Телеграф», как автора новой книги про Амур-реку назвала Колина «величайшим из ныне живущих британских писателей-путешественников…», да и вообще «национальным достоянием… и самым популярным объектом восхищения среди поклонников литературы со времён Сэмюэла Беккета…»
