Нынешним жарким летом Лондону пришлось вновь вспомнить о стрикерах. И в этом тоже Англия с её скепсисом. Слово «стрикер» (стриппер – раздевающийся, striker – протестующий) – человек, раздевающийся перед толпой, – появилось в середине 70-х годов, когда молодой человек на спор пробежался голым перед трибуной на стадионе. За это он получил свой приз и привод в полицию. Теперь вопрос. Часто ли раздеваются англичане перед толпой? И только ли мужчины? Судите сами. Одна из газет, поместив подробный отчёт о стрикерах, выставила фотографию продавщицы книжного магазина Эрики Роу. Она, тоже на матче регби, пробежалась, показав публике свою необыкновенно большую и красивую грудь. Никакой полицейский даже не пытался прикрыть Эрику – шлемы были бы слишком малы. Да, Эрика потеряла работу в книжном магазине, но не жалеет об этом. Зато она была приглашена на обед в клуб любимой команды регби после такой пробежки.
Надо ли явление
После таких обвальных пробежек англичане наконец оставили свой скепсис и решили, что пора подумать о законе, который заставлял бы стрикеров отвечать за свои поступки. Впрочем, член парламента сэр Джон Хамман придерживался другого мнения. «Когда так жарко, – аргументировал он свою точку зрения, – и люди смотрят матчи по восемь часов на солнцепёке, они, естественно, захотят снять одежду. И я не вижу причин, – заключил он, – почему надо принимать какой-то новый закон против того, что в общем-то достаточно смешно».
Наверное, в этом что-то есть, и к рассуждениям Хаммана стоило бы прислушаться. Но дело в том, что стрикеры частенько раздеваются и в холодную погоду. Словом, жара, как полагают некоторые на британских островах, должна смягчать нравы, что и происходит по тому или иному поводу.
Но случается и прямо противоположное. Англичане, известные своей любовью к животным и выражавшие протесты даже против того, чтобы животных, предназначенных на бифштексы и шашлыки в континентальной Европе, перевозили через Ла Манш в «скотских условиях», ополчились вдруг против североамериканской жабы, неожиданно появившейся этим летом в английских водоёмах. Заявив, что её размеры (до 25 см), прожорливость (она поедает маленьких обычных британских жаб, рыбу, растения) и способность размножаться с необычайной быстротой угрожают Великобритании, общественность призвала выявлять и уничтожать североамериканских пришельцев, неизвестно как попавших сюда. Так что это тоже повод для жарких дискуссий в жаркие дни.
Ну, а если серьёзно, то в Лондоне в жаркие дни действительно нелегко. Загрязнённый воздух, духота дают себя знать. Основная неприятность, как полагают специалисты, это 2 миллиона 430 тысяч автомобилей, которые ежедневно приезжают в Лондон. Но ещё больше беды от автомобилей, которые «живут» в Лондоне, – их холодные моторы, разогреваясь, выделяют огромное количество выхлопных газов. Здесь, в Лондоне, больше старых машин, в том числе с дизельным двигателем, что тоже очень вредно для окружающей среды. Жара увеличивает число людей, нуждающихся в скорой помощи. Так, в прохладный летний день в Лондоне было зарегистрировано 1400 вызовов скорой помощи, а в жаркий – 1850.
Вот такая она, Англия, была в необычно жаркое лето-95. Но не надо думать, что зима здесь холоднее. Помню, шесть лет назад, когда я приехал впервые в Англию, в Хитроу в декабре было 14 градусов тепла. Всюду зеленела трава, стояла солнечная погода, что явилось для меня абсолютной неожиданностью. Из Москвы старая добропорядочная Англия выглядела суровее. Когда я ехал в метро от аэропорта Хитроу в центр, на мне были английский твидовый костюм-тройка, пальто и фетровая шляпа. Я был убеждён, что англичане одеваются именно так и что джентльмен всегда готов целовать руку даме. И я впервые поцеловал руку даме, чем немало удивил англичанку и её мужа. Тогда же я в первый и последний раз был в тройке и шляпе. Таковы были мои представления об Англии, родившиеся за железным занавесом в Стране Советов, где я прожил слишком долго, не выезжая никуда. Что осталось от тех моих представлений, судите хотя бы по тому, что я слышал и видел тем жарким летом в Лондоне.
