Повод порассуждать о судьбах искусства в Англии дало ещё одно событие – в Лондоне открылся первый русский театр под названием «Чайка». Собственно, едва ли не каждый эмигрант из России мечтает организовать свой оркестр, открыть свою галерею, обзавестись своим театром. Мало кому это удаётся. Анне Баркан, выпускнице Щукинского театрального училища в Москве и Гилфордской школы музыки и драмы в Лондоне, похоже, это удалось. Она нашла спонсоров и открыла-таки театр. Любопытно, что Анна поступала в Щукинское восемь лет, а в Гилфордскую школу – весьма престижную – её взяли сразу. Английская театральная школа, как мне казалось, должна была восхитить Анну. Ничего подобного. Она рассказала, что в Щукинском со студентами работают один-два режиссёра, здесь – один на группу. В Москве ставят спектакль в течение двух месяцев и одну роль поручают одному актёру, так что есть возможность поработать над развитием характера. В Гилфорде спектакль ставят в течение двух недель и одну роль разбивают на кусочки между несколькими актёрами-студентами. Ну, и так далее. Словом, превосходство английской театральной школы Анна не чувствует. Более того, она полагает, что, хотя английские актёры превосходны, ставить пьесы здешние режиссёры, за редким исключением, не умеют, не хотят или не имеют возможности. Особенно это касается русской классики, включая любимого англичанами Чехова. Вот почему, организовав театр и решив ставить «Тьму» Леонида Андреева, Анна пригласила московского режиссёра Галину Дубровскую. Галина написала сценарий, а Анна со своим мужем, английским актёром Стартом Бансом, перевели сценарий на английский. Из актёрского состава Анна была единственной русской.
Кричать, шуметь, браниться – по словарю Даля значит базарить. Способны ли англичане-скептики базарить? Или предпочитают вести себя сдержанно, по-джентльменски? Лучше всего начать выяснять это непосредственно на базаре.
В субботние летние дни тысячи лондонцев отправляются на рынки. Их в различных районах столицы Британии великое множество. Давайте пройдём на один из базаров. Чёрч-стрит – обычная лондонская улица со множеством магазинчиков и лавок, расположенных вдоль тротуара по обе стороны, буквально впритык. Но в субботу здесь всё преображается. На проезжей части разбиваются десятки палаток, овощных развалов, прилавков. Сюда свозится немыслимое количество стеллажей и вешалок на колёсах. Небольшие фургончики с товарами с трудом пробиваются в сплошном людском потоке между развалами и прилавками. Язык базара на Чёрч-стрит мало чем отличается от языка базаров всего мира. Вот кричит зазывала с платформы грузовичка: «Сюда, сюда, счастливый покупатель! Эта коробка стоит всего один фунт! Просто даром! Это мой вам подарок! Раз уж вы здесь, вам никак нельзя пройти мимо!» Что он продаёт? Моющие средства. Он уверяет, что таких дешёвых коробок стирального порошка не отыскать нигде. Рядом торгуют обувью, разноцветными юбками, блузками. И здесь вы услышите о самой низкой цене, какая только может быть. Продавцы говорят на каком-то наречии, но их понимают. Это язык «кокни». Всё здесь и в самом деле дешевле, чем в магазинах. По разным причинам. Потому что торгуют оптом, потому что открытые фургоны и лавки не требуют помещений, а значит, платы за электричество, за аренду и так далее. Порой торгуют просто по бросовым ценам, потому что краденое и надо побыстрее сбыть…
Из разговора с полицейскими (а они здесь чинно прохаживаются и на первый взгляд ни во что не вмешиваются) я выяснил, что базар посещают и туристы, так как он расположен недалеко от центра. Промышляют тут и карманные воры – полицейские время от времени напоминают людям, чтобы не зевали, чтобы следили за своими кошельками и сумками. Есть тут и переодетые детективы. Они предпочитают ловить воров с поличным, а потом препровождают их в полицейский участок неподалёку от Паддингтона – большого железнодорожного вокзала. Но в целом обстановка весёлая, есть место шуткам. «Эй, приятель, – кричит мне один из зазывал, – ты что там в блокнот записываешь? У тебя есть разрешение? А-а, ты, наверное, беспокоишься о налогах? Я их всё равно не плачу! Мне на них наплевать». Люди кругом хохочут на это признание, а скептик-зазывала уже отвернулся от меня и кричит, что все фрукты, которые он сегодня привёз, – прямо с дерева, а овощи – с грядок…
Ну, а во всём остальном базар как базар. Здесь действительно всё можно купить очень дёшево, особенно если поторговаться. Товар не всегда хорошего качества, что обнаруживается уже после первой стирки или после того, как вы приготовили еду, но возвращаться, чтобы вернуть покупку – дело безнадёжное. В общем, смотри, что покупаешь, вот и всё. Правда, я был свидетелем, когда люди, забыв о джентльменстве, весьма громко базарили по поводу какой-то покупки, собрав вокруг себя толпу, к которой уже пробивался полицейский…
