И тут надо признать, что англичане традиционно легки на подъём. Прожив в Лондоне безвылазно пять лет, следуя московской традиции рассиживаться на кухне, в одиночку или с друзьями, и думать, что мир как раз здесь, рядом со мной, за этим столом, я вдруг решил изменить привычное и, очертя голову, ринулся в Италию. И тут я обнаружил свою полную беспомощность: оказывается, я не знаю, как правильно выбрать маршрут, где дешевле купить билет, как отыскать недорогой, но хороший отель, как организовать свой отдых. Потребность в путешествиях у меня была начисто атрофирована ещё в России. Но по совету друзей я решился всё же отправиться на пляжи Виареджио. А оттуда, быть может, съездить и во Флоренцию. А почему бы и нет? Надо же и мне, наконец, почувствовать себя типичным лондонцем, одержимым страстью к туризму? В Лондон, помню, я вернулся удручённый и с сознанием того, что искусству путешествовать надо учиться у англичан-скептиков. Может быть, тот эксперимент и был главным событием в моей жизни в тот период.
Невозмутимость и хладнокровие скептиков – характерная черта уроженцев Туманного Альбиона. В середине 90-х я частенько и с завистью подмечал эту черту английского национального характера. Скажем, с началом осени мало кто из лондонцев вспоминал невыносимую летнюю жару которая закончилась ливнем, затопившим более 20 станций метро. Да и что значило это одноразовое событие по сравнению с хронической уже забастовкой на железной дороге, линии которой проходят через Лондон? Целых три месяца 3700 стрелочников еженедельно на один-два дня блокировали движение. И лондонцы вроде уже притерпелись. Правда, руководители Британской железной дороги стали энергично внедрять автоматику. В результате уже 40 процентов поездов шли вопреки желанию бастующих. Работу стрелочников выполняли автоматы. И все понимали тогда: спор будет разрешён в ближайшие недели.
А как относятся политики к обстоятельствам, которые нарушают летние отпуска? Уверяю вас, куда легче, чем мы, россияне. Тут нельзя не вспомнить о политическом кризисе, когда Мейджор и его коллеги должны были думать не об отдыхе, а о том, чем ответить на вызов, брошенный лейбористами. «Смутьяном» стал Тони Блэр, 40-летний лидер, возглавивший лейбористскую партию после смерти Джона Смита. Он вдруг заявил, что лейбористам пора «отбросить социалистическую догму», постараться вернуть голоса среднего класса и тогда они будут вновь править Англией. Консерваторам пришлось всерьёз задуматься над программой своей партии, подправить её. В результате в течение месяца пять министров правительства подали в отставку. Члены кабинета время от времени всенародно конфликтуют друг с другом: ищут способы сдержать рост расходов.
Впрочем, тори по-прежнему полагали, что государство не должно платить за всё. Эта политика имеет для них и негативные последствия. Например, со времён Тэтчер расходы государства на больницы и образование ещё более понизились, что позволяет лейбористам наносить болезненные уколы своим оппонентам. Но попытки правительства экономить на всём не остаются без внимания тоже. Тут даже поступаются престижем страны. Например, поиски путей удешевить содержание дипломатического корпуса за границей закончились тем, что лишь девять британских послов будут продолжать ездить на «роллс-ройсах», символизирующих величие Великобритании. Остальные пересядут на более скромные автомобили.
Невозмутимость англичан, впрочем, имеет свои пределы. И это знали консерваторы, которые предпочитали не затрагивать вопрос о судьбе британской короны, стоящей налогоплательщикам огромных денег. Либеральная же партия, наоборот, вдруг решила поставить эту проблему открыто. И ничего страшного не случилось, когда стали обсуждать различные планы. Например, предложение сделать Букингемский дворец и другие апартаменты королевской семьи музеями. А для их обитателей, точнее хозяев, построить дворец в современном стиле, который и будет впредь символом монархии. Где взять средства для этого? Обсуждалась, например, такая идея: сделать новые музеи чем-то вроде акционерных предприятий и акции продать. Плюс то, что заплатят посетители. Так что есть шанс сделать простых англичан «совладельцами» Букингемского дворца, ну и Виндзора… Архитекторы же и строители получат работу.
Покушение на свободу – тоже область, где британцы весьма чувствительны. Даже специальные пластиковые карточки, которые должны служить водительскими правами, вызвали бурную полемику. Спор разгорелся из-за того, что на них должны быть фотографии. Но в Британии традиционно нет внутренних удостоверений личности. Это достижение демократии англичане очень ценят. Возникли опасения, что водительские права станут чем-то вроде внутренних паспортов. Времени для протестов достаточно – карточки власти собирались ввести не сразу.
