«Ну и работа!» – подумал я, прощаясь с Саймоном. И даже не знал, жалеть его или завидовать. Он-таки предложил мне перед уходом бокал отличного вина (не отказался и сам), чем отправил меня в преотличное настроение. Бокал по размерам –
Ну а коли речь зашла о такой категории, как норма, давайте поговорим о норме вообще. Норма ли сегодня ездить из Лондона в Париж через тоннель под проливом Ла-Манш? Или норма – самолётом? Или, как раньше – паромом? Прояснить эти вопросы взялись три английских писателя. Путь на пароме, то есть морем, оказался сегодня дешевле, но и дольше. Всего на час меньше времени потребовалось, чтобы пересечь пролив тоннелем. Но этот путь, как выяснилось, самый дорогой. Самым быстрым оказался, конечно, самолёт. Цена же средняя – между паромом и тоннелем.
Норма ли, что гвардии майор британской армии Джеймс Хьюитт оказался болтливым любовником принцессы Дианы и выпустил книгу под названием «Влюблённая принцесса», а соавтором этого бестселлера стала Анна Пастернак, внучатая племянница великого поэта-писателя. Норма ли, что этот неблагодарный майор в отставке хвастает письмами Дианы и готов их предоставить публике? Норма ли, наконец, что автором книги движет не только честолюбие, но и желание заработать обещанные ему четверть миллиона фунтов?
А норма ли, что пять тысяч британцев ежегодно кончают жизнь самоубийством? Для мужчин от 15 до 34 лет самоубийства – вторая (после автокатастроф) причина смерти.
Можно ли считать нормой сегодня то, что британцы принимают за охрану прав человека? Да, говорят скептики-британцы, борьба с террористами – это норма, но если такая борьба нарушает права человека, то с этим мы мириться не желаем.
Наконец, в Лондоне весьма терпимо относятся к тем, кто входит в вагон с банкой пива, бутылкой вина. Нет, это не норма. Но вряд ли кто из пассажиров позволит себе сделать замечание человеку, даже весьма «перебравшему». Так и едут, терпят неудобство. Потому что норма – это то, что британцы понимают под личной свободой и неприкосновенностью личности. А что может быть дороже личной свободы? Ничего, отвечают они.
Апрель у россиян ассоциируется с ленинской тематикой. И у меня тоже. Как знак, что живут ещё в моём подсознании некие отзвуки советской ментальносте. Да, как март для меня – женский день, май – день международной солидарности трудящихся, так 22 апреля – день рождения Ленина. В апреле 2000-го Ильичу исполнилось бы ровно 130 лет. Ну, чем не юбилей, подумал я тогда. Потому сначала засел в Британской библиотеке, чтобы познакомиться с деталями биографии вождя, а потом ринулся по ленинским местам Лондона. И тут выяснилось нечто неожиданное.
В своё время дотошные исследователи насчитали в столице Великобритании до полусотни мест, прямо связанных с именем нашего «Лукича». Решил пройтись по всем. Но очень быстро обнаружил, что задача эта не только трудно выполнимая физически, но и не имеющая смысла. Те, кто в прежние годы исследовал эту тему по заданию советских и английских коммунистов, старались привязать имя Ильича к каждому столбу. И сегодня сказать, где правда, а где вымысел, уже никто не возьмётся. Да и «вечно живой» вряд ли бы упомнил такое количество деталей, которые приводили потом его
Словом, полагаться на обширную литературу по этому вопросу было опрометчиво. А вот непосредственные впечатления о Лондоне самого Ленина и его жены Наденьки, в отличие от их толкователей, кое-что проясняют. К примеру, когда эта парочка, спешно покинув Мюнхен, в апреле 1902 года впервые прибыла в Лондон на станцию Чаринг-кросс, Надя в привычных для этой семьи выражениях отмечает, что «была невероятная мразь…» Супруг вторит ей в том же стиле: «Гнусное впечатление производит этот Лондон». В письмах из эмиграции – множество фраз об ограниченности и затхлости мира английских обывателей. Наденьку мучило «всепоглощающее засилье мещанства… квартирной хозяйки». Причина же конфликта оказалась весьма прозаической. Хозяйка выражала удивление, почему на окна своих комнат новые жильцы не повесили даже занавесок. И пришлось-таки Ульяновым повесить шторки. Иначе говоря, соблюсти неписаные законы квартала, где супруги поселились, и не выставлять свою семейную жизнь на обозрение улицы…
