Избранного президента немедленно нарекли спасителем Отечества. И стали искать ему подходящие аналоги, объявляя его русским вариантом Наполеона, де Голля, Эрхарда, Пиночета. Нашлись и почвенники, проницательно разглядевшие в Путине сначала князя Владимира Красное Солнышко, а потом уж и царя-преобразователя Петра Великого. В этом деле народу по мере сил помогает и сам президент. Время от времени он объявляет о своих симпатиях к названным лицам, вывешивает в кабинете портреты из этой когорты. Что помогает созданию мифов. Вот о мифах и поговорим. Впервые за годы перестройки и реформ общество консолидировалось, одобрив объявленную против Чечни войну до победного конца. Почти вся независимая пресса стала патриотической. Устояли лишь немногие издания. С готовностью прогнулись все слои, в том числе и демократы первого призыва. Лишь один из них, Сергей Адамович Ковалёв, попробовал было образумить товарищей. Как-то, придя на сходку, он поинтересовался, о чём судачат друзья по борьбе за свободу и демократию.
– О президенте, – ответствовали ему.
– О каком президенте?
– О Путине…
– Вы чего, ребята, – спрашиваю, – шутите или как?
– Да какие там шутки! Чем, собственно, вам Путин не угодил? Это он только на вид такой малахольный. На самом деле он тайный либерал и поклонник рыночной экономики…
Полемика правозащитника с демократами вышла горячая. И тут последние пошли на попятную. Один из них, успокаивая Сергея Адамовича, заявил:
– Мы доверяем Путину не вслепую. Наше доверие зависит от его конкретных дел.
Но именно с делами вышло не всё так гладко, как ожидали демократы. Перечислим некоторые из них. Путин своим указом ввёл обязательное военное обучение в средних школах. При Путине возрождены особые отделы в армии. В военной доктрине Путин дописал очень существенную оговорку: Россия применит ядерное оружие в случае, «…если другие средства разрешения конфликта были исчерпаны или будут считаться неэффективными».
А вот что успел сообщить Владимир Путин о свободе слова. О журналисте Бабицком: «Он своими
Новая власть принялась приручать демократов, постепенно
Припоминая слова Кромвеля: «Меня теперь тревожат не мошенники, а дураки», захотелось понять, а какой всё же сам Путин? Многое помогла прояснить изданная тогда книга «От первого лица», которую мне привёз из Москвы мой слушатель, Маркус Феддер. Она содержит беседы Путина с тремя независимыми журналистами в 2000-м и любопытна именно его откровенными высказываниями. Для меня это знак, что ей можно доверять. Так же, как я доверился в своё время книге Александра Коржакова «Борис Ельцин: от рассвета до заката» – вне зависимости от того, сколько в ней правды – один процент или 99,99, теперь я точно знаю, что её автор – холуй, которого следовало прогнать гораздо раньше, чем это сделал хозяин…