Разумеется, вкусу революционеров-аскетов претила ухоженность и налаженность английского быта. Мягкая мебель, портьеры, кружевные салфетки, вышитые подушечки на диванах, альбомы с фотографиями на столиках – вся эта респектабельность в письмах товарищам определялась не иначе, как «буржуазная ограниченность». Однако тут же и жалобы на квартирные неудобства, которые раздражали Ильича. Жена его, Наденька, вспоминает, что муж… «в квартире не любил шуму» и «под разговор писать не мог, не любил, нужна была тишина абсолютная». И устроиться эта пара аскетов решила по-семейному ибо вскоре к ним в Лондон приехала на помощь ещё и маменька Нади. Домашний стол был необходимостью. Потому что аскетизм аскетизмом, но, как признавалась позже Наденька в своих воспоминаниях о Лондоне, «ко всем этим бычачьим хвостам, жаренным в жиру скатам, кексам российские желудки весьма мало приспособлены…» Тут, в воспоминаниях, правда, можно найти и замечания, что «приходилось беречь каждую копейку», и что конспирация была страшной, и что Ильичу нашему приходилось скрываться от английских властей под именами Ленин, Рихтер, Фрей, Старик. Однако спустя пару месяцев, уже летом того же 1902 года, конспиратор, считавший копейки, едет на отдых на север Франции, в Бретань. Да не один, а вместе с приехавшими к нему матерью и сестрой…
Англия была лишь одной из двенадцати стран, где Ильич пребывал в эмиграции. Творцы ленинианы (а точнее, мифов о Ленине) в один голос твердят, что вождь не жил, а скитался за пределами России. Мысль эта подхвачена ими из его же писем с революционными приветами и пожеланиями товарищам по борьбе, которые он слал из эмиграции в Россию. Но вот в одном из писем Ильича я обнаружил фразу «Из всех мест моего скитания я бы выбрал Лондон или Женеву».
Фраза эта не может не смутить вдумчивого читателя, если он не знает, что последовательность и мягкость в суждениях Ленина – не самая сильная сторона его полемического дара. Что легко заметить, читая его труды. Эпистолярное же наследие его и вовсе наводит на мысль, что Ленин сознательно лукавил, жалуясь
Теперь расскажу об увековечении имени Ильича в Лондоне. История эта забавна тем, что именно в цитадели капитализма коммунисты Англии добились от одного из лондонских муниципалитетов политического решения по вопросу установления мемориальной доски на доме, где жил Ленин с женой. Десять лет они продолжали борьбу. И наконец, 15 марта 1942 года, в честь победы Красной Армии под Москвой, на стене дома, находящегося на Холфорд-сквер под номером 30 в районе Финсбери, была-таки установлена мемориальная доска с надписью «Владимир Ильич Ульянов-Ленин (1870–1924) – создатель СССР – жил здесь в 1902–1903 годах». В честь это события многотысячная процессия, растянувшаяся на целую милю, прошла от здания муниципалитета к улице Холфорд-сквер. Во главе процессии шёл оркестр одного из полков английской армии. Собственно, домик этот сильно пострадал от фашистской бомбы. Верхний этаж, где и жил Ильич с Наденькой, был снесён. Но нижний остался. Кстати, куски штукатурки, паркета и обоев от жилья вождя бережно собрали и свезли в Москву, чтоб в музее его имени показывать этот строительный мусор.
А спустя месяц с небольшим – 22 апреля того же 1942 года – в день рождения Ленина в сквере напротив этого дома на гранитном постаменте водрузили бюст Ленина из белого мрамора. Но уже в 1951 году дом снесли окончательно, памятник разобрали, площадь реконструировали. Мне посчастливилось. Я разузнал, что бюст этот, который сваяла компания архитекторов «Скиннер, Бейли энд Лубеткин», сохранился. Добраться до него было непросто. Сначала чиновник из Ислингтонского муниципалитета сообщил, что слышал про бюст, но не знает, где он. Потом затребовал документальное подтверждение, что я корреспондент «Панорамы», альманаха, издающегося в США. И только тогда выяснилось, что бюст находится в запасниках музея «Ислингтон».
Директор музея Алисон рассказала мне любопытную историю: «Какое-то время бюст Ленина как исторический памятник стоял в холле нашего муниципалитета. Но в середине 1990-х годов с ним стало происходить что-то невероятное. Здание охраняется круглые сутки. Рядом пост охраны. Но ночью бюст кто-то замазывал краской. Памятник снова и снова приводили в порядок. А через некоторое время история повторялась. Вандала поймать никак не могли. Устраивали дежурства, поставили сигнализацию. Безрезультатно… Наконец было принято решение – спасти бюст от маньяка и передать его на хранение нам. С тех пор бюст стоит у нас в запасниках…»
