– Я готов был к контролю со стороны секретной Службы безопасности. Но в первый день не заметил никакого сопровождения. Я гулял, где хотел, мог что-то спросить у прохожих, заходил на рынок, в магазины, на кладбище, в церкви, мечети. Люди были приветливы. Когда я заговаривал с ними, они поначалу настораживались, а потом говорили дружелюбно. На второй день я вышел за стены Старого города. Забравшись на холм, я вытащил свою маленькую фотокамеру, чтоб снять вид нового Дамаска. Тут-то как из-под земли появились два крепких молодых субъекта, посадили меня в машину и привезли на их секретный командный пост. За безликой дверью между террасами пряталась комната. Из мебели там я запомнил несколько тумбочек, страшный стол и стулья. Допрашивали меня разные люди. Одни были вежливы, другие нетерпимы, некоторые выглядели угрожающе. Все одеты в рубашки, джинсы или армейские штаны. Их английский и французский – минимальный. Один из них сказал, что я их гость, и оказался настолько вежлив, что не стал тщательно обыскивать меня, а только показал на карманы. Я положил на стол фотокамеру и паспорт. Записную книжку оставил в заднем кармане брюк. Портмоне с деньгами тоже осталось при мне во внутреннем кармане пиджака. Сразу скажу, несколько фотографий современного Дамаска, которые я успел сделать, ничего примечательного не содержали. На зданиях портреты Асада, лозунги. Такие снимки отыскать в интернете не составляет труда. Они спрашивали, как я попал в Сирию. Но в паспорте был штамп – я приехал в Дамаск из Бейрута. Когда же в моём фотоаппарате они увидели прежние снимки, лица их загорелись подозрением. Бдительную Службу безопасности насторожили кадры, которые я сделал незадолго до поездки в Сирию во время семейных каникул на одном из островов неподалёку от Бристоля. Тревога и подозрения отражались на лице хозяина кабинета. Он куда-то названивал. Вещественные доказательства предполагаемого шпиона были на столе. Подчинённые заходили в кабинет с таким глубоким и почтительным поклоном, что можно было не сомневаться – хозяин важный чиновник. На плохом английском он стал расспрашивать, что это за кадры. Хорошо, ваша жена Маргарита? Но почему она в наушниках? Она работает в военном ведомстве? Отвечаю, нет, она профессор, специалист по Шекспиру. Снимок сделан в вертолёте. Мы летели на один из английских островов, и пилот дал ей наушники, чтобы мог объяснять, где мы летим. А что это? Морские котики? Почему они улыбаются в объектив? Они специально обучены? И чиновник с тревогой вновь стал куда-то названивать… Спустя два часа на секретный пост прибыл офицер с лисьим лицом. Он повёз меня на ещё более серьёзный допрос. Мы подъехали к зданию, поднялись по ступенькам в грязный коридор. Через железную дверь меня ввели в комнату, похожую на тюремную камеру. Комната была наполовину занята книжными шкафами. На стенах я насчитал три портрета Башара Асада. Меня посадили на стул. Железная дверь оставалась открытой, но теперь я уже мог испугаться и всерьёз. Мои новые следователи показались мне такими же непроницаемыми и равнодушными, как и прежние. Я довольно долго оставался один, прежде чем в комнату привели испуганного молодого мужчину, чтобы снять отпечатки пальцев. Я послал ему улыбку надежды. Наверное, он этого не понял. Вскоре его увели. К сожалению, в этот момент я вспомнил фотографии замученных жертв и необъяснимых смертей… Через час меня извлекли из камеры и доставили наверх в большой кабинет. Человек в форме сидел в дальнем углу комнаты спиной к свету. У него был хороший английский. На этот раз обошлось без разговора о морских котиках и об островах под Бристолем. Он сказал, что мне нечего опасаться, и положил мой паспорт и мой фотоаппарат на стол, между нами.
–
– Мог, наверное, но в тот момент я ещё не понимал баланса власти между секретной Службой безопасности и Министерством информации – ведомством, которое выдало мне визу. Я решил подождать. И был прав. Документы подхватило «лисье лицо». Мы снова сели в автомобиль и вскоре подъехали к массивному зданию. Тут я увидел табличку Министерства информации и окончательно понял, что угроза позади. Высшим чиновником на этот раз оказалась элегантная женщина. «Лисье лицо» было почтительно к ней. Она же постаралась как можно быстрее отделаться от гостя. На хорошем английском она извинилась за недоразумение. Паспорт и фотоаппарат, которые были у неё на столе, она тут же передала мне. Спустя пять минут я был на свободе. В общей сложности я провёл в кабинетах околоточных чиновников разного уровня около пяти часов. Всё могло быть и хуже…
