В глазах малоопытного анимуса процесс выглядел так, словно он открывал и закрывал сотни кранов, позволяя воде-аниме течь и делать свою работу там, где это требовалось. Была рука человека - стала рука волка. Но при таком уровне контроля и речи не было о том, чтобы, скажем, отрастить когти, не обзаведясь при этом шерстью. Элин же, обладая колоссальным опытом, был властен над в сотни раз большим числом аспектов, из которых складывалась непосредственно трансформация. Он мог хоть узоры из чешуи на коже чертить, хоть менять её текстуру: всё это относилось к простым изменениям, так как не затрагивало нервную систему и органы.
Другое дело - мозг. Тот самый, с работой которого у анимуса были проблемы. Он просто физически не мог обрабатывать поток непонятной информации, стекающей к перерождённому со всей округи радиусом в пять-шесть километров. Требовалось или перекроить его, что даже под контролем маэстро в половине случаев выливается в ужасные последствия, - всё-таки люди мозгами думали, а контролировать изменения, этот самый мозг пересобирая заново, было едва ли возможно, - или снять с него часть нагрузки.
Как? Конечно же, добавив дополнительный орган, отвечающий за структуризацию и перевод образов в понятный человеку формат.
Плавно, шаг за шагом Элин формировал на собственном черепе уникальный орган, призванный конвертировать малопонятную кашу в образы, легко усваиваемые человеком. На бумаге, согласно расчётам, часть функционала должна была раскрыться ещё вчера, но экс-абсолют не торопился испытывать собственную поделку на практике, предпочтя для начала её полностью стабилизировать, добавив обеспечивающие надёжную страховку элементы.
Но даже так в моменты, когда слияние достигало своего пика, его череп менял форму, покрываясь сложным узором из костяных наростов, прорывающихся сквозь кожу. Волосяной покров раз за разом удавалось сохранять в целости и сохранности, из-за чего изменения не сильно бросались в глаза, но - лишь пока.
Ведь в основе задумки перерождённого лежали уникальные в своём роде рога-концентраторы драконидов, дарующие им ужасающий контроль над анимой.
Подняв в памяти исследования из прошлой жизни и потратив немало времени на расчёты в этой, Элин окончательно уверился в том, что всё, начиная от формы рогов и заканчивая их внутренним устройством идеально подходило для создаваемого им органа. И отказываться от такого подарка судьбы из-за непритязательного внешнего вида он не собирался - в конце концов, многие анимусы в боевой форме вообще напоминали больше демонов из ада, нежели людей.
А тут - всего лишь рога.
- “Это точно необходимо доводить до такого? Эхо боли доносится даже до меня, как бы ты ни пытался закрываться…”. - Обеспокоенная мысль Эриды заставила анимуса сбавить напор, уменьшив степень слияния до приемлемого минимума. Вместе с тем исчезла и давящая боль, и сенсорный шум, в обилии забивающий все каналы восприятия кроме ментального.
Лишь когда шуршание в ушах и вспышки перед глазами отступили, перерождённый смог членораздельно ответить:
- “В первую очередь необходимо заложить фундамент. В дальнейшем, когда моё тело адаптируется под изменения слияния, это сделать будет намного сложнее”. - Так же, как мышцы занимающегося каким-то определённым физическим трудом человека затачивались именно под это занятие, анимус нарабатывал навык трансформации, прокладывая в теле своего рода дорожки для анимы. Ещё не каналы, но уже и не беспорядочно струящаяся по плоти энергия - вот, чем они были. - “Удалось замерить всё необходимое?”.
- “Большую часть. Но я не думаю, что в твоём нынешнем состоянии будет правильно продолжать истязать себя”.
- “Думаешь?”. - Анимус открыл глаза и окинул взглядом комнату, в которой поменялась разве что температура, немного поднявшаяся из-за находящегося в ней человека. Капли тёплого пота, жжение в мышцах и связках, солоноватый привкус на губах - всё это походило на следствие тяжёлой тренировки, вот только Элин за прошедшие с утра пять часов ни разу не пошевелился.
Опасный, трудный процесс отработки контролируемой трансформации бил по физическому телу не меньше, чем по духу, так что в этот раз Элин посчитал Эриду правой.
Раз уж даже она начала ощущать его боль, то на этом практику придётся прервать. Себя он ещё мог бы помучать - привык за годы практики, но её...
- “Сегодня вечером посмотрим, что у тебя получилось, и попытаемся реализовать план на деле”.
- “Хорошо”. - Змейка мысленно кивнула, после чего исчезла где-то во внутреннем мире - видно, бросилась дорабатывать свой проект. Элин же остался в гордом одиночестве, теша себя мыслью о том, что у него и без Эриды было, чем заняться - одни только новообретённые подчинённые, двое анимусов серебряного и бронзового ранга, чего стоили.
Появившиеся из ниоткуда и привлечённые слухами о гениальном будущем главе клана, они сильно выделялись среди всех прочих людей. Не наглостью, а... всем сразу, в целом. И из-за этого Элин даже спустя две недели помнил их первую встречу в мельчайших деталях.
