– Тогда, по крайней мере, ты будешь знать…
Вронский глубоко вздохнул, все мысли о том, что его чувства к Анне останутся безответными, улетучились. Он считал, что это невозможно.
– Да, – согласился он. – Полагаю, так.
– Да ладно тебе, Ромео. Последний, кто добежит до шатра – тупица без задницы, – сказал Мерф и помчался прочь.
Вронский бросился за ним со всех ног.
Уложив Лолли спать, Стивен обнаружил свою сестру на кухне класса «шеф-повар» сидящей на полу кладовки и колупающей суповой ложкой клубничное мороженое из увесистой ванночки. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти ее здесь, потому что он точно знал, где ее искать. Много раз он заставал Анну сидящей в кладовке семейного особняка и поедающей что-нибудь. Она делала это вынужденно, не в силах наслаждаться едой, пока на нее пялились две пускающие слюни собаки. Потому она находила небольшую комнатку, где можно закрыться и поесть, не отвлекаясь. Двустворчатую дверь в их доме в Гринвиче красили дважды, чтоб удалить царапины.
Анна, на которой уже не было платинового парика, выжидающе посмотрела на брата, как будто ждала его все это время. Кладовая тут была побольше, чем стандартная однокомнатная квартира на Манхэттене, и в ней легко поместился бы спальный гарнитур.
Стивен вошел и закрыл за собой дверь, сев рядом с Анной на пол. Она протянула брату вторую ложку, что подтвердило: сестра действительно его ждала.
Стивен, взвинченный и нервный, схватил ложку и принялся за мороженое.
– Лолли вырубилась. Она просто взбесится, когда узнает, что натворила. Случайно, конечно.
– Не говори ничего, – попросила Анна. – Это не ее вина. Я могу винить только себя. Ну и Элеонору – тоже.
Стивен согласился. Он не являлся поклонником Александра, но еще сильнее презирал самодовольную наглость Элеоноры. Именно такие плаксивые избалованные девчонки заработали дурную славу богатым детям. Однажды он видел, как Элеонора устроила истерику на воскресном позднем завтраке, когда они наняли нового повара, который добавил изюма к морковному пирогу.
– И кто, мать их, приходит вот так? Обычно тусовщики хотят повеселиться, а они испортили вечеринку.
– Она боялась, что нас занесет снегом и я пропущу завтрашний дурацкий ужин в честь дня ее рождения. – Бессмысленно говорить брату, что бойфренд также считает, что успеть вовремя ей может помешать и сам Стивен, поскольку он всегда опаздывал.
– Пошел снег, – сообщил Стивен. – Но ожидается всего два дюйма.
Анна рассеянно кивнула.
– Я слышал от Би, что Александр уехал сразу после вашего разговора? – уточнил он, выуживая дополнительную информацию, но не желая давить на сестру.
– Ты имеешь в виду, после нашей ссоры? – поправила Анна. – Как он посмел явиться сюда, чтобы забрать меня? Я не ребенок! Хотя нужно отдать должное, он не явился бы, если б Элеонора его не заставила.
– Может, он приехал сюда, чтобы заставить ее заткнуться. Я бы полетел даже в Бразилию, лишь бы заставить ее заткнуться, – сказал Стивен. Он не сомневался, что Александр возложил на него часть вины: ведь он не был достаточно надежен, чтобы доставить сестру домой после снегопада. Но он знал, что Анна никогда не подтвердит его подозрения. – Как вы расстались?
Анна пожала плечами.
– Никак. Он попрощался с Би, но я не стала смотреть на него. Я проигнорировала его и Элеонору.
Анна оттолкнула ванночку с мороженым, внезапно почувствовав тошноту от приторной сладости.
– У него хватило наглости заявить, что я завлекаю Вронского. Дескать, он не любит быть предметом сплетен, а было очевидно, что нас обсуждают. – Анна наблюдала за братом, изучая его реакцию.
Стивен сдул с глаз падающие волосы и покачал головой.
– Этот парень, – сказал он, – такой урод. Просто праотец уродов.
Анна не смогла удержаться от смеха. Она знала, что брат ненавидит ее бойфренда, но в ее присутствии Стивен никогда не говорил о нем плохо.
– Не знаю, можно ли назвать его праотцом уродов, но с ним действительно бывает сложно. Значит, гости обсуждали нас? Я имею в виду, до того, как появился Александр – и все действительно начали сплетничать.
Брат кивнул.
– Всякое дерьмо говорят о каждом, Анна, – ответил он. – Но то, что вы с Вронским делаете, не касается никого, кроме вас.
– Мило с твоей стороны. – Анна печально покачала головой. – Но мы оба в курсе, что это не так. Конечно, моя жизнь принадлежит только мне, но я еще и девушка Александра. Поэтому то, с кем я общаюсь, немного касается и его. Например, Лолли имела полное право расстраиваться из-за Марселлы.
– Это совсем другое дело, – выпалил Стивен, предпочитая защищать сестру, а не себя. – Я виноват в том, что оказался подонком. Вы с Вронским просто танцевали.
Анна схватила брата за руку.
– Я обожаю тебя: ты всегда защищаешь меня! Но это было больше, чем танец. То есть, нет… больше как… ну, ты понимаешь.
