Когда Вронский услышал голос Анны, зовущий его по имени, плывущий над ним, он решил, что это – сон. Он улыбнулся божественному звуку, восхищенный тем, что слышит свое имя из уст возлюбленной.
– Он не спит, раз ухмыляется, как идиот, – раздался голос Беатрис. – Красивый белокурый идиот. Проснись, Ви!
Граф открыл глаза и обнаружил, что Анна стоит над ним и смотрит на него сверху вниз. Она действительно была самой красивой девушкой, которую он когда-либо видел.
– Алексей, мы должны закончить наш танец, – тихо сказала она. – Наш последний разговор прервали.
Граф тотчас сел прямо и потряс головой, желая убедиться, что он действительно проснулся. Анна протянула ему руку, и Вронский быстро сжал ее.
Молодые люди вернулись на танцпол, держась за руки, не обращая внимания на то, что все смотрят на них. Когда они начали танцевать, вокруг оказалось лишь несколько человек. Сгрудившись рядом с Анной и Вронским и образовав группу поддержки, пока еще способные стоять участники вечеринки присоединились к ним. Словно спящий вулкан, извергающийся без предупреждения, группа в считанные секунды ожила. Могучее второе дыхание пронеслось по шатру, независимо от того, готовы были к этому гости или нет.
Один трек сменял другой, но в три часа ночи диджей собрал вещи и отправился домой с пятью штуками баксов и пакетиком порошка, который Беатрис сунула в карман его джинсов в качестве чаевых. А на танцполе осталась только одна пара, крепко обнимающая друг друга. В объятиях Вронского Анне казалось, что она может не спать вечно. Она была столь сосредоточена на нем – его дыхании, руках, запахе, и когда, наконец, оглянулась, то с удивлением обнаружила, что они одни танцуют под песни из плейлиста, который Граф тайно составил в ее честь. Честно говоря, она даже не помнила, как ушел диджей и когда Вронский опустил айфон в большой бокал, послуживший усилителем, чтоб они смогли продолжать двигаться под музыку.
В четыре часа утра налетел сильный порыв ветра. Анна слегка вздрогнула, а Вронский перестал танцевать, хотя со стороны могло показаться, что эти два человека отчаянно цепляются друг за друга, раскачиваясь взад и вперед.
Когда они откинули полог шатра, то увидели, что земля покрыта несколькими дюймами снега. Анна давно сбросила каблуки и была босиком, поэтому Вронский поднял ее и пересек двор: пара следов на снегу свидетельствовала о новообретенном союзе. Алексей пронес ее через весь полутемный дом, не наткнувшись ни на кого, хотя огромный особняк был переполнен бодрствующими гостями, расположившимися повсюду.
Лолли проснулась, ее вырвало, и она почистила зубы, а когда открыла дверь, чтобы идти искать Стивена, то обнаружила, что бойфренд плетется к ней с бутылкой витражного шампанского «Кристалл», которую он стащил из винного шкафа. Теперь у них явно намечалась та самая романтическая ночь, о которой она мечтала со Дня святого Валентина.
Беатрис уже наскучили дурацкие древние шуточки Рустера, и теперь с ней в постели лежала одна из барменш, Далия, циркачка и бывшая студентка французской школы клоунов «Эколь Филипп Голье». Тем временем диджей, который, как все считали, ушел домой, на самом деле вместе с Адакой вдыхал дорожки со старинного зеркала, стоившего больше автомобиля. Одна из «Ливи Х2» красила ногти на ногах Рустера в свой фирменный темно-синий цвет, одновременно сочиняя в голове новую попсовую песню. Мерф сорвал банк, разделив королевское ложе с Далер и Роуни. Данди Зэд и его приятель Клемент устроили танцевальную вечеринку в спальне, оформленной в дискотечном стиле семидесятых. Они пригласили туда Бена, Эддисон и вторую «Ливи», поделившись с ними кое-чем из своих запасов, и теперь все пятеро дергались под хит «Ты секси-штучка» от «Хот Чоколэйт»[74].
Брейтон обнаружила бальный зал в дальнем конце дома, включила люстры и исполняла приватный танец для нескольких гостей, которые не могли вернуться домой, потому что окончательно отупели и еще не вернулись из безумного путешествия в «страну приходов».
В этот исключительный момент времени каждый подросток в доме невольно создавал воспоминания, которые должны были стать незабываемыми, однако никто из гостей не был счастлив так, как Вронский.
Когда Граф открыл дверь в комнату Анны, он на мгновение задержался в коридоре, давая ей возможность прогнать его. Однако девушка уткнулась лицом ему в шею, Алексей переступил порог спальни и пинком захлопнул за собой дверь.
Он не хотел отпускать ее, но осторожно положил на кровать. Теперь Анна чувствовала себя так, словно она пробуждалась от прекрасного сна. На ее лице промелькнуло беспокойство.
– Что не так? – нежно спросил он.
– Я не хочу, чтоб ночь закончилась. И не хочу, чтобы ты уходил. Не хочу засыпать, потому что не хочу просыпаться завтра. – Когда-то она могла контролировать свои слова в присутствии Вронского, но теперь все было по-другому. Анна чувствовала, что обязана рассказать ему правду: то, как он заставлял ее чувствовать, как возбуждал ее и одновременно пугал.
