| Good news, then?" | Верно, хорошо? |
| They tried to tell her what the doctor had said, but it appeared that though the doctor had talked distinctly enough and at great length, it was utterly impossible to report what he had said. | Ей попробовали рассказывать, что говорил доктор, но оказалось, что, хотя доктор и говорил очень складно и долго, никак нельзя было передать того, что он сказал. |
| The only point of interest was that it was settled they should go abroad. | Интересно было только то, что решено ехать за границу. |
| Dolly could not help sighing. | Долли невольно вздохнула. |
| Her dearest friend, her sister, was going away. | Лучший друг ее, сестра, уезжала. |
| And her life was not a cheerful one. | А жизнь ее была не весела. |
| Her relations with Stepan Arkadyevitch after their reconciliation had become humiliating. | Отношения к Степану Аркадьичу после примирения сделались унизительны. |
| The union Anna had cemented turned out to be of no solid character, and family harmony was breaking down again at the same point. | Спайка, сделанная Анной, оказалась непрочна, и семейное согласие надломилось опять в том же месте. |
| There had been nothing definite, but Stepan Arkadyevitch was hardly ever at home; money, too, was hardly ever forthcoming, and Dolly was continually tortured by suspicions of infidelity, which she tried to dismiss, dreading the agonies of jealousy she had been through already. | Определенного ничего не было, но Степана Аркадьича никогда почти не было дома, денег тоже никогда почти не было, и подозрения неверностей постоянно мучали Долли, и она уже отгоняла их от себя, боясь испытанного страдания ревности. |
| The first onslaught of jealousy, once lived through, could never come back again, and even the discovery of infidelities could never now affect her as it had the first time. | Первый взрыв ревности, раз пережитый, уже не мог возвратиться, и даже открытие неверности не могло бы уже так подействовать на нее, как в первый раз. |
| Such a discovery now would only mean breaking up family habits, and she let herself be deceived, despising him and still more herself, for the weakness. | Такое открытие теперь только лишило бы ее семейных привычек, и она позволяла себя обманывать, презирая его и больше всего себя за эту слабость. |
| Besides this, the care of her large family was a constant worry to her: first, the nursing of her young baby did not go well, then the nurse had gone away, now one of the children had fallen ill. | Сверх того, заботы большого семейства беспрестанно мучали ее: то кормление грудного ребенка не шло, то нянька ушла, то, как теперь, заболел один из детей. |
| "Well, how are all of you?" asked her mother. | -- Что, как твои? -- спросила мать. |
| "Ah, mamma, we have plenty of troubles of our own. | -- Ах, maman, у вас своего горя много. |
| Lili is ill, and I'm afraid it's scarlatina. | Лили заболела, и я боюсь, что скарлатина. |
| I have come here now to hear about Kitty, and then I shall shut myself up entirely, if--God forbid--it should be scarlatina." | Я вот теперь выехала, чтоб узнать, а то засяду уже безвыездно, если, избави бог, скарлатина. |
| The old prince too had come in from his study after the doctor's departure, and after presenting his cheek to Dolly, and saying a few words to her, he turned to his wife: | Старый князь после отъезда доктора тоже вышел из своего кабинета и, подставив свою щеку Долли и поговорив с ней, обратился к жене: |
| "How have you settled it? you're going? | -- Как же решили, едете? |
| Well, and what do you mean to do with me?" | Ну, а со мной что хотите делать? |
