| "No, sir. | -- Никак нет. |
| The mistress is at home. | Барыня дома. |
| But will you please go to the front door; there are servants there," the gardener answered. "They'll open the door." | Да вы с крыльца пожалуйте; там люди есть, отопрут, -- отвечал садовник. |
| "No, I'll go in from the garden." | -- Нет, я из сада пройду. |
| And feeling satisfied that she was alone, and wanting to take her by surprise, since he had not promised to be there today, and she would certainly not expect him to come before the races, he walked, holding his sword and stepping cautiously over the sandy path, bordered with flowers, to the terrace that looked out upon the garden. | И убедившись, что она одна, и желая застать ее врасплох, так как он не обещался быть нынче и она, верно, не думала, что он приедет пред скачками, он пошел, поддерживая саблю и осторожно шагая по песку дорожки, обсаженной цветами, к террасе, выходившей в сад. |
| Vronsky forgot now all that he had thought on the way of the hardships and difficulties of their position. | Вронский теперь забыл все, что он думал дорогой о тяжести и трудности своего положения. |
| He thought of nothing but that he would see her directly, not in imagination, but living, all of her, as she was in reality. | Он думал об одном, что сейчас увидит ее не в одном воображении, но живую, всю, какая она есть в действительности. |
| He was just going in, stepping on his whole foot so as not to creak, up the worn steps of the terrace, when he suddenly remembered what he always forgot, and what caused the most torturing side of his relations with her, her son with his questioning--hostile, as he fancied--eyes. | Он уже входил, ступая во всю ногу, чтобы не шуметь, по отлогим ступеням террасы, когда вдруг вспомнил то, что он всегда забывал, и то, что составляло самую мучительную сторону его отношений к ней, -- ее сына с его вопрошающим, противным, как ему казалось, взглядом. |
| This boy was more often than anyone else a check upon their freedom. | Мальчик этот чаще всех других был помехой их отношений. |
| When he was present, both Vronsky and Anna did not merely avoid speaking of anything that they could not have repeated before everyone; they did not even allow themselves to refer by hints to anything the boy did not understand. | Когда он был тут, ни Вронский, ни Анна не только не позволяли себе говорить о чем-нибудь таком, чего бы они не могли повторить при всех, но они не позволяли себе даже и намеками говорить то, чего бы мальчик не понял. |
| They had made no agreement about this, it had settled itself. | Они не сговаривались об этом, но это установилось само собою. |
| They would have felt it wounding themselves to deceive the child. | Они считали бы оскорблением самих себя обманывать этого ребенка. |
| In his presence they talked like acquaintances. | При нем они говорили между собой как знакомые. |
| But in spite of this caution, Vronsky often saw the child's intent, bewildered glance fixed upon him, and a strange shyness, uncertainty, at one time friendliness, at another, coldness and reserve, in the boy's manner to him; as though the child felt that between this man and his mother there existed some important bond, the significance of which he could not understand. | Но, несмотря на эту осторожность, Вронский часто видел устремленный на него внимательный и недоумевающий взгляд ребенка и странную робость, неровность, то ласку, то холодность и застенчивость в отношении к себе этого мальчика. Как будто ребенок чувствовал, что между этим человеком и его матерью есть какое-то важное отношение, значения которого он понять не может. |
