| But for goodness' sake don't suppose," her eyes added, "that I would force my acquaintance on you, I simply admire you and like you." | Но ради бога не думайте, -- прибавлял ее взгляд, -что я позволяю себе навязываться в знакомые. Я просто любуюсь вами и люблю вас". -- |
| "I like you too, and you're very, very sweet. | "Я тоже люблю вас, и вы очень, очень милы. |
| And I should like you better still, if I had time," answered the eyes of the unknown girl. | И еще больше любила бы вас, если б имела время", -- отвечал взгляд неизвестной девушки. |
| Kitty saw indeed, that she was always busy. Either she was taking the children of a Russian family home from the springs, or fetching a shawl for a sick lady, and wrapping her up in it, or trying to interest an irritable invalid, or selecting and buying cakes for tea for someone. | И действительно, Кити видела, что она всегда занята: или она уводит с вод детей русского семейства, или несет плед для больной и укутывает ее, или старается развлечь раздраженного больного, или выбирает и покупает печенье к кофею для кого-то. |
| Soon after the arrival of the Shtcherbatskys there appeared in the morning crowd at the springs two persons who attracted universal and unfavorable attention. | Скоро после приезда Щербацких на утренних водах появились еще два лица, обратившие на себя общее недружелюбное внимание. |
| These were a tall man with a stooping figure, and huge hands, in an old coat too short for him, with black, simple, and yet terrible eyes, and a pockmarked, kind-looking woman, very badly and tastelessly dressed. | Это были: очень высокий сутуловатый мужчина с огромными руками, в коротком, не по росту, и старом пальто, с черными, наивными и вместе страшными глазами, и рябоватая миловидная женщина, очень дурно и безвкусно одетая. |
| Recognizing these persons as Russians, Kitty had already in her imagination begun constructing a delightful and touching romance about them. | Признав этих лиц за русских, Кити уже начала в своем воображении составлять о них прекрасный и трогательный роман. |
| But the princess, having ascertained from the visitors' list that this was Nikolay Levin and Marya Nikolaevna, explained to Kitty what a bad man this Levin was, and all her fancies about these two people vanished. | Но княгиня, узнав по Kurliste, что это был Левин Николай и Марья Николаевна, объяснила Кити, какой дурной человек был этот Левин, и все мечты об этих двух лицах исчезли. |
| Not so much from what her mother told her, as from the fact that it was Konstantin's brother, this pair suddenly seemed to Kitty intensely unpleasant. | Не столько потому, что мать сказала ей, сколько потому, что это был брат Константина, для Кити эти лица вдруг показались в высшей степени неприятны. |
| This Levin, with his continual twitching of his head, aroused in her now an irrepressible feeling of disgust. | Этот Левин возбуждал в ней теперь своею привычкой подергиваться головой непреодолимое чувство отвращения. |
| It seemed to her that his big, terrible eyes, which persistently pursued her, expressed a feeling of hatred and contempt, and she tried to avoid meeting him. | Ей казалось, что в его больших страшных глазах, которые упорно следили за ней, выражалось чувство ненависти и насмешки, и она старалась избегать встречи с ним. |
| Chapter 31. | XXXI. |
| It was a wet day; it had been raining all the morning, and the invalids, with their parasols, had flocked into the arcades. | Был ненастный день, дождь шел все утро, и больные с зонтиками толпились в галерее. |
| Kitty was walking there with her mother and the Moscow colonel, smart and jaunty in his European coat, bought ready-made at Frankfort. | Кити ходила с матерью и с московским полковником, весело щеголявшим в своем европейском, купленном готовым во Франкфурте сюртучке. |
