| Konstantin Levin was very glad to have him, especially as he did not expect his brother Nikolay that summer. | Константин Левин был очень рад, тем более что он не ждал уже в это лето брата Николая. |
| But in spite of his affection and respect for Sergey Ivanovitch, Konstantin Levin was uncomfortable with his brother in the country. | Но, несмотря на свою любовь и уважение к Сергею Ивановичу, Константину Левину было в деревне неловко с братом. |
| It made him uncomfortable, and it positively annoyed him to see his brother's attitude to the country. | Ему неловко, даже неприятно было видеть отношение брата к деревне. |
| To Konstantin Levin the country was the background of life, that is of pleasures, endeavors, labor. To Sergey Ivanovitch the country meant on one hand rest from work, on the other a valuable antidote to the corrupt influences of town, which he took with satisfaction and a sense of its utility. | Для Константина Левина деревня была место жизни, то есть радостей, страданий, труда; для Сергея Ивановича деревня была, с одной стороны, отдых от труда, с другой -- полезное противоядие испорченности, которое он принимал с удовольствием и сознанием его пользы. |
| To Konstantin Levin the country was good first because it afforded a field for labor, of the usefulness of which there could be no doubt. To Sergey Ivanovitch the country was particularly good, because there it was possible and fitting to do nothing. | Для Константина Левина деревня была тем хороша, что она представляла поприще для труда несомненно полезного; для Сергея Ивановича деревня была особенно хороша тем, что там можно и должно ничего не делать. |
| Moreover, Sergey Ivanovitch's attitude to the peasants rather piqued Konstantin. | Кроме того, и отношение Сергея Ивановича к народу несколько коробило Константина. |
| Sergey Ivanovitch used to say that he knew and liked the peasantry, and he often talked to the peasants, which he knew how to do without affectation or condescension, and from every such conversation he would deduce general conclusions in favor of the peasantry and in confirmation of his knowing them. | Сергей Иванович говорил, что он любит и знает народ, и часто беседовал с мужиками, что он умел делать хорошо, не притворяясь и не ломаясь, и из каждой такой беседы выводил общие данные в пользу народа и в доказательство, что знал этот народ. |
| Konstantin Levin did not like such an attitude to the peasants. | Такое отношение к народу не нравилось Константину Левину. |
| To Konstantin the peasant was simply the chief partner in their common labor, and in spite of all the respect and the love, almost like that of kinship, he had for the peasant-- sucked in probably, as he said himself, with the milk of his peasant nurse--still as a fellow-worker with him, while sometimes enthusiastic over the vigor, gentleness, and justice of these men, he was very often, when their common labors called for other qualities, exasperated with the peasant for his carelessness, lack of method, drunkenness, and lying. | Для Константина народ был только главный участник в общем труде, и, несмотря на все уважение и какую-то ровную любовь к мужику, всосанную им, как он сам говорил, вероятно с молоком бабы-кормилицы, он, как участник с ним в общем деле, иногда приходивший в восхищенье от силы, кротости, справедливости этих людей, очень часто, когда в общем деле требовались другие качества, приходил в озлобление на народ за его беспечность, неряшливость, пьянство, ложь. |
| If he had been asked whether he liked or didn't like the peasants, Konstantin Levin would have been absolutely at a loss what to reply. | Константин Левин, если б у него спросили, любит ли он народ, решительно не знал бы, как на это ответить. |
| He liked and did not like the peasants, just as he liked and did not like men in general. | Он любил и не любил народ так же, как и вообще людей. |
| Of course, being a good-hearted man, he liked men rather than he disliked them, and so too with the peasants. | Разумеется, как добрый человек, он больше любил, чем не любил людей, а потому и народ. |
