| "So that's what I think it is, my dear boy," said Sergey Ivanovitch, touching him on the shoulder. | -- Так-то, дружок, -- сказал Сергей Иванович, трогая его по плечу. |
| "Yes, of course. | -- Да, разумеется. |
| But, do you know? | Да что же! |
| I won't stand up for my view," answered Levin, with a guilty, childlike smile. | Я не стою за свое, -- отвечал Левин с детскою, виноватою улыбкой. |
| "Whatever was it I was disputing about?" he wondered. "Of course, I'm right, and he's right, and it's all first-rate. | "О чем бишь я спорил? -- думал он. -- Разумеется, и я прав и он прав, и все прекрасно. |
| Only I must go round to the counting house and see to things." | Надо только пойти в контору распорядиться". |
| He got up, stretching and smiling. | Он встал, потягиваясь и улыбаясь. |
| Sergey Ivanovitch smiled too. | Сергей Иванович тоже улыбнулся. |
| "If you want to go out, let's go together," he said, disinclined to be parted from his brother, who seemed positively breathing out freshness and energy. "Come, we'll go to the counting house, if you have to go there." | -- Хочешь пройтись, пойдем вместе, -- сказал он, не желая расставаться с братом, от которого так и веяло свежестью и бодростью. -- Пойдем, зайдем и в контору, если тебе нужно. |
| "Oh, heavens!" shouted Levin, so loudly that Sergey Ivanovitch was quite frightened. | -- Ах, батюшки! -- вскрикнул Левин так громко, что Сергей Иванович испугался. |
| "What, what is the matter?" | -- Что, что ты? |
| "How's Agafea Mihalovna's hand?" said Levin, slapping himself on the head. "I'd positively forgotten her even." | -- Что рука Агафьи Михайловны? -- сказал Левин, ударяя себя по голове. -- Я и забыл про нее. |
| "It's much better." | -- Лучше гораздо. |
| "Well, anyway I'll run down to her. | -- Ну, все-таки я сбегаю к ней. |
| Before you've time to get your hat on, I'll be back." | Ты не успеешь шляпы надеть, я вернусь. |
| And he ran downstairs, clattering with his heels like a spring-rattle. | И он, как трещотка, загремел каблуками, сбегая с лестницы. |
| Chapter 7 | VII. |
| Stephan Arkadyevitch had gone to Petersburg to perform the most natural and essential official duty--so familiar to everyone in the government service, though incomprehensible to outsiders-- that duty, but for which one could hardly be in government service, of reminding the ministry of his existence--and having, for the due performance of this rite, taken all the available cash from home, was gaily and agreeably spending his days at the races and in the summer villas. Meanwhile Dolly and the children had moved into the country, to cut down expenses as much as possible. | В то время как Степан Аркадьич приехал в Петербург для исполнения самой естественной, известной всем служащим, хотя и непонятной для неслужащих, нужнейшей обязанности, без которой нет возможности служить, -- напомнить о себе в министерстве, -- и при исполнении этой обязанности, взяв почти все деньги из дому, весело и приятно проводил время и на скачках и на дачах, Долли с детьми переехала в деревню, чтоб уменьшить сколько возможно расходы. |
