| There were no pots and pans; there was no copper in the washhouse, nor even an ironing-board in the maids' room. | Чугунов и корчаг не было; котла для прачечной и даже гладильной доски для девичьей не было. |
| Finding instead of peace and rest all these, from her point of view, fearful calamities, Darya Alexandrovna was at first in despair. She exerted herself to the utmost, felt the hopelessness of the position, and was every instant suppressing the tears that started into her eyes. | Первое время, вместо спокойствия и отдыха попав на эти страшные, с ее точки зрения, бедствия, Дарья Александровна была в отчаянии: хлопотала изо всех сил, чувствовала безвыходность положения и каждую минуту удерживала слезы, навертывавшиеся ей на глаза. |
| The bailiff, a retired quartermaster, whom Stepan Arkadyevitch had taken a fancy to and had appointed bailiff on account of his handsome and respectful appearance as a hall-porter, showed no sympathy for Darya Alexandrovna's woes. | Управляющий, бывший вахмистр, которого Степан Аркадьич полюбил и определил из швейцаров за его красивую и почтительную наружность, не принимал никакого участия в бедствиях Дарьи Александровны, говорил почтительно: |
| He said respectfully, "nothing can be done, the peasants are such a wretched lot," and did nothing to help her. | "Никак невозможно, такой народ скверный", и ни в чем не помогал. |
| The position seemed hopeless. | Положение казалось безвыходным. |
| But in the Oblonskys' household, as in all families indeed, there was one inconspicuous but most valuable and useful person, Marya Philimonovna. | Но в доме Облонских, как и во всех семейных домах, было одно незаметное, но важнейшее и полезнейшее лицо -- Матрена Филимоновна. |
| She soothed her mistress, assured her that everything would _come round_ (it was her expression, and Matvey had borrowed it from her), and without fuss or hurry proceeded to set to work herself. | Она успокоивала барыню, уверяла ее, что все образуется (это было ее слово, и от нее перенял его Матвей), и сама, не торопясь и не волнуясь, действовала. |
| She had immediately made friends with the bailiff’s wife, and on the very first day she drank tea with her and the bailiff under the acacias, and reviewed all the circumstances of the position. | Она тотчас же сошлась с приказчицей и в первый же день пила с нею и с приказчиком чай под акациями и обсуждала все дела. |
| Very soon Marya Philimonovna had established her club, so to say, under the acacias, and there it was, in this club, consisting of the bailiff’s wife, the village elder, and the counting house clerk, that the difficulties of existence were gradually smoothed away, and in a week's time everything actually had come round. | Скоро под акациями учредился клуб Матрены Филимоновны, и тут, через этот клуб, состоявший из приказчицы, старосты и конторщика, стали понемногу уравниваться трудности жизни, и через неделю действительно все образовалось. |
| The roof was mended, a kitchen maid was found--a crony of the village elder's--hens were bought, the cows began giving milk, the garden hedge was stopped up with stakes, the carpenter made a mangle, hooks were put in the cupboards, and they ceased to burst open spontaneously, and an ironing-board covered with army cloth was placed across from the arm of a chair to the chest of drawers, and there was a smell of flatirons in the maids' room. | Крышу починили, кухарку, куму старостину, достали, кур купили, молока стало доставать и загородили жердями сад, каток сделал плотник, к шкафам приделали крючки, и они стали отворяться не произвольно, и гладильная доска, обернутая солдатским сукном, легла с ручки кресла на комод, и в девичьей запахло утюгом. |
| "Just see, now, and you were quite in despair," said Marya Philimonovna, pointing to the ironing-board. | -- Ну вот! а вы отчаивались, -- сказала Матрена Филимоновна, указывая на доску. |
| They even rigged up a bathing-shed of straw hurdles. | Даже построили из соломенных щитов купальню. |
