| The news of the death of Parfen Denisitch made a painful impression on him. | Известие о смерти Пармена Денисыча неприятно подействовало на него. |
| A look of fear crossed his face, but he regained his serenity immediately. | На лице его выразился испуг; но он тотчас же оправился. |
| "Of course he was quite old," he said, and changed the subject. "Well, I'll spend a month or two with you, and then I'm off to Moscow. | -- Ведь он уж стар был, -- сказал он и переменил разговор. -- Да, вот поживу у тебя месяц, два, а потом в Москву. |
| Do you know, Myakov has promised me a place there, and I'm going into the service. | Ты знаешь, мне Мягков обещал место, и я поступаю на службу. |
| Now I'm going to arrange my life quite differently," he went on. "You know I got rid of that woman." | Теперь я устрою свою жизнь совсем иначе, -продолжал он. -- Ты знаешь, я удалил эту женщину. |
| "Marya Nikolaevna? | -- Марью Николаевну? |
| Why, what for?" | Как, за что же? |
| "Oh, she was a horrid woman! | -- Ах, она гадкая женщина! |
| She caused me all sorts of worries." But he did not say what the annoyances were. | Кучу неприятностей мне сделала. -- Но он не рассказал, какие были эти неприятности. |
| He could not say that he had cast off Marya Nikolaevna because the tea was weak, and, above all, because she would look after him, as though he were an invalid. "Besides, I want to turn over a new leaf completely now. | Он не мог сказать, что он прогнал Марью Николаевну за то, что чай был слаб, главное же за то, что она ухаживала за ним, как за больным. -Потом вообще теперь я хочу совсем переменить жизнь. |
| I've done silly things, of course, like everyone else, but money's the last consideration; I don't regret it. | Я, разумеется, как и все, делал глупости, но состояние -- последнее дело, я его не жалею. |
| So long as there's health, and my health, thank God, is quite restored." | Было бы здоровье, а здоровье, слава богу, поправилось. |
| Levin listened and racked his brains, but could think of nothing to say. | Левин слушал и придумывал и не мог придумать, что сказать. |
| Nikolay probably felt the same; he began questioning his brother about his affairs; and Levin was glad to talk about himself, because then he could speak without hypocrisy. | Вероятно, Николай почувствовал то же; он стал расспрашивать брата о делах его; и Левин был рад говорить о себе, потому что он мог говорить не притворяясь. |
| He told his brother of his plans and his doings. | Он рассказал брату свои планы и действия. |
| His brother listened, but evidently he was not interested by it. | Брат слушал, но, очевидно, не интересовался этим. |
| These two men were so akin, so near each other, that the slightest gesture, the tone of voice, told both more than could be said in words. | Эти два человека были так родны и близки друг другу, что малейшее движение, тон голоса говорил для общих больше, чем все, что можно сказать словами. |
| Both of them now had only one thought--the illness of Nikolay and the nearness of his death--which stifled all else. | Теперь у них обоих была одна мысль -- болезнь и близкость смерти Николая, подавлявшая все остальное. |
| But neither of them dared to speak of it, and so whatever they said-- not uttering the one thought that filled their minds--was all falsehood. | Но ни тот, ни другой не смели говорить о ней, и потому все, что бы они ни говорили, не выразив того, что одно занимало их, -- все было ложь. |
