| But the more intensely he thought, the clearer it became to him that it was indubitably so, that in reality, looking upon life, he had forgotten one little fact--that death will come, and all ends; that nothing was even worth beginning, and that there was no helping it anyway. Yes, it was awful, but it was so. | Но чем более он напрягал мысль, тем только яснее ему становилось, что это несомненно так, что действительно он забыл, просмотрел в жизни одно маленькое обстоятельство -- то, что придет смерть и все кончится, что ничего и не стоило начинать и что помочь этому никак нельзя.Да, это ужасно, но это так. |
| "But I am alive still. | "Да ведь я жив еще. |
| Now what's to be done? what's to be done?" he said in despair. | Теперь-то что же делать, что делать?" -- говорил он с отчаянием. |
| He lighted a candle, got up cautiously and went to the looking-glass, and began looking at his face and hair. | Он зажег свечу и осторожно встал и пошел к зеркалу и стал смотреть свое лицо и волосы. |
| Yes, there were gray hairs about his temples. | Да, в висках были седые волосы. |
| He opened his mouth. | Он открыл рот. |
| His back teeth were beginning to decay. | Зубы задние начинали портиться. |
| He bared his muscular arms. | Он обнажил свои мускулистые руки. |
| Yes, there was strength in them. | Да, силы много. |
| But Nikolay, who lay there breathing with what was left of lungs, had had a strong, healthy body too. | Но и у Николеньки, который там дышит остатками легких, было тоже здоровое тело. |
| And suddenly he recalled how they used to go to bed together as children, and how they only waited till Fyodor Bogdanitch was out of the room to fling pillows at each other and laugh, laugh irrepressibly, so that even their awe of Fyodor Bogdanitch could not check the effervescing, overbrimming sense of life and happiness. | И вдруг ему вспомнилось, как они детьми вместе ложились спать и ждали только того, чтобы Федор Богданыч вышел за дверь, чтобы кидать друг в друга подушками и хохотать, хохотать неудержимо, так что даже страх пред Федором Богданычем не мог остановить это через край бившее и пенящееся сознание счастья жизни. |
| "And now that bent, hollow chest...and I, not knowing what will become of me, or wherefore..." | "А теперь эта скривившаяся пустая грудь... и я, не знающий, зачем и что со мной будет..." |
| "K...ha! | -- Кха! |
| K...ha! | Мха! |
| Damnation! | А, черт! |
| Why do you keep fidgeting, why don't you go to sleep?" his brother's voice called to him. | Что возишься, что ты не спишь? -- окликнул его голос брата. |
| "Oh, I don't know, I'm not sleepy." | -- Так, я не знаю, бессонница. |
| "I have had a good sleep, I'm not in a sweat now. | -- А я хорошо спал, у меня теперь уж нет пота. |
| Just see, feel my shirt; it's not wet, is it?" | Посмотри, пощупай рубашку. Нет пота? |
| Levin felt, withdrew behind the screen, and put out the candle, but for a long while he could not sleep. | Левин пощупал, ушел за перегородку, потушил свечу, но долго еще не спал. |
| The question how to live had hardly begun to grow a little clearer to him, when a new, insoluble question presented itself--death. | Только что ему немного уяснился вопрос о том, как жить, как представился новый неразрешимый вопрос -- смерть. |
