| "No!" he shrieked, in his shrill voice, which pitched a note higher than usual even, and his big hands clutching her by the arm so violently that red marks were left from the bracelet he was squeezing, he forcibly sat her down in her place. | -- Нет! -- закричал он своим пискливым голосом, который поднялся теперь еще нотой выше обыкновенного, и, схватив своими большими пальцами ее за руку так сильно, что красные следы остались на ней от браслета, который он прижал, насильно посадил ее на место. |
| "Base! | Подлость? |
| If you care to use that word, what is base is to forsake husband and child for a lover, while you eat your husband's bread!" | Если вы хотите употребить это слово, то подлость -- это бросить мужа, сына для любовника и есть хлеб мужа! |
| She bowed her head. | Она нагнула голову. |
| She did not say what she had said the evening before to her lover, that _he_ was her husband, and her husband was superfluous; she did not even think that. | Она не только не сказала того, что она говорила вчера любовнику, что он ее муж, а муж лишний; она и не подумала этого. |
| She felt all the justice of his words, and only said softly: | Она чувствовала всю справедливость его слов и только сказала тихо: |
| "You cannot describe my position as worse than I feel it to be myself; but what are you saying all this for?" | -- Вы не можете описать мое положение хуже того, как я сама его понимаю, но зачем вы говорите все это? |
| "What am I saying it for? what for?" he went on, as angrily. "That you may know that since you have not carried out my wishes in regard to observing outward decorum, I will take measures to put an end to this state of things." | -- Зачем я говорю это? зачем? -- продолжал он так же гневно. -- Чтобы вы знали, что, так как вы не исполнили моей воли относительно соблюдения приличий, я приму мены, чтобы положение это кончилось. |
| "Soon, very soon, it will end, anyway," she said; and again, at the thought of death near at hand and now desired, tears came into her eyes. | -- Скоро, скоро оно кончится и так, -- проговорила она, и опять слезы при мысли о близкой, теперь желаемой смерти выступили ей на глаза. |
| "It will end sooner than you and your lover have planned! | -- Оно кончится скорее, чем вы придумали с своим любовником! |
| If you must have the satisfaction of animal passion..." | Вам нужно удовлетворение животной страсти... |
| "Alexey Alexandrovitch! | -- Алексей Александрович! |
| I won't say it's not generous, but it's not like a gentleman to strike anyone who's down." | Я не говорю, что это невеликодушно, но это непорядочно -- бить лежачего. |
| "Yes, you only think of yourself! But the sufferings of a man who was your husband have no interest for you. You don't care that his whole life is ruined, that he is thuff...thuff..." | -- Да, вы только себя помните, но страдания человека, который был вашим мужем, вам не интересны.Вам все равно, что вся жизнь его рушилась, что он пеле... педе... пелестрадал. |
| Alexey Alexandrovitch was speaking so quickly that he stammered, and was utterly unable to articulate the word "suffering." | Алексей Александрович говорил так скоро, что он запутался и никак не мог выговорить этого слова. |
| In the end he pronounced it "thuffering." | Он выговорил его под конец пелестрадал. |
| She wanted to laugh, and was immediately ashamed that anything could amuse her at such a moment. | Ей стало смешно и тотчас стыдно за то, что ей могло быть что-нибудь смешно в такую минуту. |
| And for the first time, for an instant, she felt for him, put herself in his place, and was sorry for him. | И в первый раз она на мгновение почувствовала за него, перенеслась в него, и ей жалко стало его. |
