| He was in the most light-hearted mood. | Он находился в самом веселом расположении духа. |
| There were two circumstances a little unpleasant, but these two circumstances were drowned in the sea of good-humored gaiety which flooded the soul of Stepan Arkadyevitch. | Были два обстоятельства немножко неприятные; но оба эти обстоятельства тонули в море добродушного веселья, которое волновалось в душе Степана Аркадьича. |
| These two circumstances were: first, that on meeting Alexey Alexandrovitch the day before in the street he had noticed that he was cold and reserved with him, and putting the expression of Alexey Alexandrovitch's face and the fact that he had not come to see them or let them know of his arrival with the rumors he had heard about Anna and Vronsky, Stepan Arkadyevitch guessed that something was wrong between the husband and wife. | Эти два обстоятельства были: первое то, что вчера он, встретив на улице Алексея Александровича, заметил, что он сух и строг с ним, и, сведя это выражение лица Алексея Александровича и то, что он не приехал к ним и не дал знать о себе, с теми толками, которые он слышал об Анне и Вронском, Степан Аркадьич догадывался, что что-то не ладно между мужем и женою. |
| That was one disagreeable thing. | Это было одно неприятное. |
| The other slightly disagreeable fact was that the new head of his department, like all new heads, had the reputation already of a terrible person, who got up at six o'clock in the morning, worked like a horse, and insisted on his subordinates working in the same way. | Другое немножко неприятное было то, что новый начальник, как все новые начальники, имел уж репутацию страшного человека, встающего в шесть часов утра, работающего, как лошадь, и требующего такой же работы от подчиненных. |
| Moreover, this new head had the further reputation of being a bear in his manners, and was, according to all reports, a man of a class in all respects the opposite of that to which his predecessor had belonged, and to which Stepan Arkadyevitch had hitherto belonged himself. | Кроме того, новый начальник этот еще имел репутацию медведя в обращении и был, по слухам, человек совершенно противоположного направления тому, к которому принадлежал прежний начальник и до сих пор принадлежал сам Степан Аркадьич. |
| On the previous day Stepan Arkadyevitch had appeared at the office in a uniform, and the new chief had been very affable and had talked to him as to an acquaintance. Consequently Stepan Arkadyevitch deemed it his duty to call upon him in his non-official dress. | Вчера Степан Аркадьич являлся по службе в мундире, и новый начальник был очень любезен и разговорился с Облонским, как с знакомым; поэтому Степан Аркадьич считал своею обязанностью сделать ему визит в сюртуке. |
| The thought that the new chief might not tender him a warm reception was the other unpleasant thing. | Мысль о том, что новый начальник может нехорошо принять его, было это другое неприятное обстоятельство. |
| But Stepan Arkadyevitch instinctively felt that everything would _come round_ all right. | Но Степан Аркадьич инстинктивно чувствовал, что все образуется прекрасно. |
| "They're all people, all men, like us poor sinners; why be nasty and quarrelsome?" he thought as he went into the hotel. | "Все люди, все человеки, как и мы грешные: из чего злиться и ссориться?" -- думал он, входя в гостиницу. |
| "Good-day, Vassily," he said, walking into the corridor with his hat cocked on one side, and addressing a footman he knew; "why, you've let your whiskers grow! | -- Здорово, Василий, -- говорил он, в шляпе набекрень проходя по коридору и обращаясь к знакомому лакею, -- ты бакенбарды отпустил? |
| Levin, number seven, eh? | Левин -- седьмой нумер, а? |
| Take me up, please. | Проводи, пожалуйста. |
