| He stood on the steps of the Karenins' house like one distraught, and did not know what to do. | Он стоял на крыльце дома Карениных как потерянный и не знал, что делать. |
| "A sledge, sir?" asked the porter. | -- Извозчика прикажете? -- спросил швейцар. |
| "Yes, a sledge." | -- Да, извозчика. |
| On getting home, after three sleepless nights, Vronsky, without undressing, lay down flat on the sofa, clasping his hands and laying his head on them. | Вернувшись домой после трех бессонных ночей, Вронский, не раздеваясь, лег ничком на диван, сложив руки и положив на них голову. |
| His head was heavy. | Голова его была тяжела. |
| Images, memories, and ideas of the strangest description followed one another with extraordinary rapidity and vividness. First it was the medicine he had poured out for the patient and spilt over the spoon, then the midwife's white hands, then the queer posture of Alexey Alexandrovitch on the floor beside the bed. | Представления, воспоминания и мысли самые странные с чрезвычайною быстротой и ясностью сменялись одна другою: то это было лекарство, которое он наливал больной и перелил через ложку, то белые руки акушерки, то странное положение Алексея Александровича на полу пред кроватью. |
| "To sleep! | "Заснуть! |
| To forget!" he said to himself with the serene confidence of a healthy man that if he is tired and sleepy, he will go to sleep at once. | Забыть!" -- сказал он себе, со спокойною уверенностью здорового человека в том, что если он устал и хочет спать, то сейчас же и заснет. |
| And the same instant his head did begin to feel drowsy and he began to drop off into forgetfulness. | И действительно, в то же мгновение в голове стало путаться, и он стал проваливаться в пропасть забвения. |
| The waves of the sea of unconsciousness had begun to meet over his head, when all at once--it was as though a violent shock of electricity had passed over him. He started so that he leaped up on the springs of the sofa, and leaning on his arms got in a panic onto his knees. | Волны моря бессознательной жизни стали уже сходиться над его головой, как вдруг, -- точно сильнейший заряд электричества был разряжен в него, -- он вздрогнул так, что всем телом подпрыгнул на пружинах дивана и, упершись руками, с испугом вскочил на колени. |
| His eyes were wide open as though he had never been asleep. | Глаза его были широко открыты, как будто он никогда не спал. |
| The heaviness in his head and the weariness in his limbs that he had felt a minute before had suddenly gone. | Тяжесть головы и вялость членов, которые он испытывал за минуту, вдруг исчезли. |
| "You may trample me in the mud," he heard Alexey Alexandrovitch's words and saw him standing before him, and saw Anna's face with its burning flush and glittering eyes, gazing with love and tenderness not at him but at Alexey Alexandrovitch; he saw his own, as he fancied, foolish and ludicrous figure when Alexey Alexandrovitch took his hands away from his face. | "Вы можете затоптать в грязь", -- слышал он слова Алексея Александровича и видел его пред собой, и видел с горячечным румянцем и блестящими глазами лицо Анны, с нежностью и любовью смотрящее не на него, а на Алексея Александровича; он видел свою, как ему казалось, глупую и смешную фигуру, когда Алексей Александрович отнял ему от лица руки. |
| He stretched out his legs again and flung himself on the sofa in the same position and shut his eyes. | Он опять вытянул ноги и бросился на диван в прежней позе и закрыл глаза. |
| "To sleep! To forget!" he repeated to himself. | "Заснуть! заснуть!" -- повторил он себе. |
| But with his eyes shut he saw more distinctly than ever Anna's face as it had been on the memorable evening before the races. | Но с закрытыми глазами он еще яснее видел лицо Анны таким, какое оно было в памятный ему вечер до скачек. |
