| He walked rapidly to the door of his studio, and in spite of his excitement he was struck by the soft light on Anna's figure as she stood in the shade of the entrance listening to Golenishtchev, who was eagerly telling her something, while she evidently wanted to look round at the artist. | Он подходил быстрым шагом к своей двери студии, и, несмотря на свое волнение, мягкое освещение фигуры Анны, стоявшей в тени подъезда и слушавшей горячо говорившего ей что-то Голенищева и в то же время, очевидно, желавшей оглядеть подходящего художника, поразило его. |
| He was himself unconscious how, as he approached them, he seized on this impression and absorbed it, as he had the chin of the shopkeeper who had sold him the cigars, and put it away somewhere to be brought out when he wanted it. | Он и сам не заметил, как он, подходя к ним, схватил и проглотил это впечатление, так же как и подбородок купца, продававшего сигары, и спрятал его куда-то, откуда он вынет его, когда понадобится. |
| The visitors, not agreeably impressed beforehand by Golenishtchev's account of the artist, were still less so by his personal appearance. | Посетители, разочарованные уже вперед рассказом Голенищева о художнике, еще более разочаровались его внешностью. |
| Thick-set and of middle height, with nimble movements, with his brown hat, olive-green coat and narrow trousers--though wide trousers had been a long while in fashion,--most of all, with the ordinariness of his broad face, and the combined expression of timidity and anxiety to keep up his dignity, Mihailov made an unpleasant impression. | Среднего роста, плотный, с вертлявою походкой, Михайлов, в своей коричневой шляпе, оливковом пальто и в узких панталонах, тогда как уже давно носили широкие, в особенности обыкновенностью своего широкого лица и соединением выражения робости и желания соблюсти свое достоинство, произвел неприятное впечатление. |
| "Please step in," he said, trying to look indifferent, and going into the passage he took a key out of his pocket and opened the door. | -- Прошу покорно, -- сказал он, стараясь иметь равнодушный вид, и, войдя в сени, достал ключ из кармана и отпер дверь. |
| Chapter 11 | XI. |
| On entering the studio, Mihailov once more scanned his visitors and noted down in his imagination Vronsky's expression too, and especially his jaws. | Войдя в студию, художник Михайлов еще раз оглянул гостей и отметил в своем воображении еще выражение лица Вронского, в особенности его скул. |
| Although his artistic sense was unceasingly at work collecting materials, although he felt a continually increasing excitement as the moment of criticizing his work drew nearer, he rapidly and subtly formed, from imperceptible signs, a mental image of these three persons. | Несмотря на то, что его художественное чувство не переставая работало, собирая себе материал, несмотря на то, что он чувствовал все большее и большее волнение оттого, что приближалась минута суждений о его работе, он быстро и тонко из незаметных признаков составлял себе понятие об этих трех лицах. |
| That fellow (Golenishtchev) was a Russian living here. | Тот (Голенищев) был здешний русский. |
| Mihailov did not remember his surname nor where he had met him, nor what he had said to him. | Михайлов не помнил ни его фамилии, ни того, где встретил его и что с ним говорил. |
| He only remembered his face as he remembered all the faces he had ever seen; but he remembered, too, that it was one of the faces laid by in his memory in the immense class of the falsely consequential and poor in expression. | Он помнил только его лицо, как помнил все лица, которые он когда-либо видел, но он помнил тоже, что это было одно из лиц, отложенных в его воображении в огромный отдел фальшиво-значительных и бедных по выражению. |
