| He forgot all he had thought about his picture before during the three years he had been painting it; he forgot all its qualities which had been absolutely certain to him--he saw the picture with their indifferent, new, outside eyes, and saw nothing good in it. | Он забыл все то, что он думал о своей картине прежде, в те три года, когда он писал ее; он забыл все те ее достоинства, которые были для него несомненны, -- он видел картину их равнодушным, посторонним, новым взглядом и не видел в ней ничего хорошего. |
| He saw in the foreground Pilate's irritated face and the serene face of Christ, and in the background the figures of Pilate's retinue and the face of John watching what was happening. | Он видел на первом плане досадовавшее лицо Пилата и спокойное лицо Христа и на втором плане фигуры прислужников Пилата и вглядывавшееся в то, что происходило, лицо Иоанна. |
| Every face that, with such agony, such blunders and corrections had grown up within him with its special character, every face that had given him such torments and such raptures, and all these faces so many times transposed for the sake of the harmony of the whole, all the shades of color and tones that he had attained with such labor--all of this together seemed to him now, looking at it with their eyes, the merest vulgarity, something that had been done a thousand times over. | Всякое лицо, с таким исканием, с такими ошибками, поправками выросшее в нем с своим особенным характером, каждое лицо, доставлявшее ему столько мучений и радости, и все эти лица, столько раз перемещаемые для соблюдения общего, все оттенки колорита и тонов, с таким трудом достигнутые им, -- все это вместе теперь, глядя их глазами, казалось ему пошлостью, тысячу раз повторенною. |
| The face dearest to him, the face of Christ, the center of the picture, which had given him such ecstasy as it unfolded itself to him, was utterly lost to him when he glanced at the picture with their eyes. | Самое дорогое ему лицо, лицо Христа, средоточие картины, доставившее ему такой восторг при своем открытии, все было потеряно для него, когда он взглянул на картину их глазами. |
| He saw a well-painted (no, not even that--he distinctly saw now a mass of defects) repetition of those endless Christs of Titian, Raphael, Rubens, and the same soldiers and Pilate. | Он видел хорошо написанное (и то даже не хорошо, -- он ясно видел теперь кучу недостатков) повторение тех бесконечных Христов Тициана, Рафаеля, Рубенса и тех же воинов и Пилата. |
| It was all common, poor, and stale, and positively badly painted--weak and unequal. | Все это было пошло, бедно и старо и даже дурно написано -- пестро и слабо. |
| They would be justified in repeating hypocritically civil speeches in the presence of the painter, and pitying him and laughing at him when they were alone again. | Они будут правы, говоря притворно-учтивые фразы в присутствии художника и жалея его и смеясь над ним, когда останутся одни. |
| The silence (though it lasted no more than a minute) became too intolerable to him. | Ему стало слишком тяжело это молчание (хотя оно продолжалось не более минуты). |
| To break it, and to show he was not agitated, he made an effort and addressed Golenishtchev. | Чтобы прервать его и показать, что он не взволнован, он, сделав усилие над собой, обратился к Голенищеву. |
| "I think I've had the pleasure of meeting you," he said, looking uneasily first at Anna, then at Vronsky, in fear of losing any shade of their expression. | -- Я, кажется, имел удовольствие встречаться, -сказал он ему, беспокойно оглядываясь то на Анну, то на Вронского, чтобы не проронить ни одной черты из выражения их лиц. |
| "To be sure! We met at Rossi's, do you remember, at that _soir?e_ when that Italian lady recited--the new Rachel?" Golenishtchev answered easily, removing his eyes without the slightest regret from the picture and turning to the artist. | -- Как же! мы виделись у Росси, помните, на этом вечере, где декламировала эта итальянская барышня -- новая Рашель, -- свободно заговорил Г оленищев, без малейшего сожаления отводя взгляд от картины и обращаясь к художнику. |
