| And that's not all--twenty years ago he would have found in that literature traces of conflict with authorities, with the creeds of the ages; he would have perceived from this conflict that there was something else; but now he comes at once upon a literature in which the old creeds do not even furnish matter for discussion, but it is stated baldly that there is nothing else--evolution, natural selection, struggle for existence--and that's all. | И мало того: лет двадцать тому назад он нашел бы в этой литературе признаки борьбы с авторитетами, с вековыми воззрениями, он бы из этой борьбы понял, что было что-то другое; но теперь он прямо попадает на такую, в которой даже не удостоивают спором старинные воззрения, а прямо говорят: ничего нет, evolution, подбор, борьба за существование -- и все. |
| In my article I've..." | Я в своей статье... |
| "I tell you what," said Anna, who had for a long while been exchanging wary glances with Vronsky, and knew that he was not in the least interested in the education of this artist, but was simply absorbed by the idea of assisting him, and ordering a portrait of him; "I tell you what," she said, resolutely interrupting Golenishtchev, who was still talking away, "let's go and see him!" | -- Знаете что, -- сказала Анна, уже давно осторожно переглядывавшаяся с Вронским и знавшая, что Вронского не интересовало образование этого художника, а занимала только мысль помочь ему и заказать ему портрет. -Знаете что? -- решительно перебила она разговорившегося Г оленищева. -- Поедемте к нему! |
| Golenishtchev recovered his self-possession and readily agreed. | Голенищев опомнился и охотно согласился. |
| But as the artist lived in a remote suburb, it was decided to take the carriage. | Но так как художник жил в дальнем квартале, то решили взять коляску. |
| An hour later Anna, with Golenishtchev by her side and Vronsky on the front seat of the carriage, facing them, drove up to a new ugly house in the remote suburb. | Через час Анна рядом с Голенищевым и с Вронским на переднем месте коляски подъехали к новому красивому дому в дальнем квартале. |
| On learning from the porter's wife, who came out to them, that Mihailov saw visitors at his studio, but that at that moment he was in his lodging only a couple of steps off, they sent her to him with their cards, asking permission to see his picture. | Узнав от вышедшей к ним жены дворника, что Михайлов пускает в свою студию, но что он теперь у себя на квартире в двух шагах, они послали ее к нему с своими карточками, прося позволения видеть его картины. |
| Chapter 10 | X. |
| The artist Mihailov was, as always, at work when the cards of Count Vronsky and Golenishtchev were brought to him. | Художник Михайлов, как и всегда, был за работой, когда ему принесли карточки графа Вронского и Голенищева. |
| In the morning he had been working in his studio at his big picture. | Утро он работал в студии над большою картиной. |
| On getting home he flew into a rage with his wife for not having managed to put off the landlady, who had been asking for money. | Придя к себе, он рассердился на жену за то, что она не умела обойтись с хозяйкой, требовавшею денег. |
| "I've said it to you twenty times, don't enter into details. | -- Двадцать раз тебе говорил, не входи в объяснения. |
| You're fool enough at all times, and when you start explaining things in Italian you're a fool three times as foolish," he said after a long dispute. | Ты и так дура, а начнешь по-итальянски объясняться, то выйдешь тройная дура, -- сказал он ей после долгого спора. |
| "Don't let it run so long; it's not my fault. | -- Так ты не запускай, я не виновата. |
| If I had the money..." | Если б у меня были деньги... |
