| Just such a distasteful sensation was what Mihailov felt at the sight of Vronsky's painting: he felt it both ludicrous and irritating, both pitiable and offensive. | Такое же неприятное чувство испытывал Михайлов при виде живописи Вронского; ему было и смешно, и досадно, и жалко, и оскорбительно. |
| Vronsky's interest in painting and the Middle Ages did not last long. | Увлечение Вронского живописью и средними веками продолжалось недолго. |
| He had enough taste for painting to be unable to finish his picture. | Он имел настолько вкуса к живописи, что не мог докончить своей картины. |
| The picture came to a standstill. | Картина остановилась. |
| He was vaguely aware that its defects, inconspicuous at first, would be glaring if he were to go on with it. | Он смутно чувствовал, что недостатки ее, мало заметные при начале, будут поразительны, если он будет продолжать. |
| The same experience befell him as Golenishtchev, who felt that he had nothing to say, and continually deceived himself with the theory that his idea was not yet mature, that he was working it out and collecting materials. | С ним случилось то же, что и с Голенищевым, чувствующим, что ему нечего сказать, и постоянно обманывающим себя тем, что мысль не созрела, что он вынашивает ее и готовит материалы. |
| This exasperated and tortured Golenishtchev, but Vronsky was incapable of deceiving and torturing himself, and even more incapable of exasperation. | Но Г оленищева это озлобило и измучало, Вронский же не мог обманывать и мучать себя и в особенности озлобляться. |
| With his characteristic decision, without explanation or apology, he simply ceased working at painting. | Он со свойственною ему решительностью характера, ничего не объясняя и не оправдываясь, перестал заниматься живописью. |
| But without this occupation, the life of Vronsky and of Anna, who wondered at his loss of interest in it, struck them as intolerably tedious in an Italian town. The palazzo suddenly seemed so obtrusively old and dirty, the spots on the curtains, the cracks in the floors, the broken plaster on the cornices became so disagreeably obvious, and the everlasting sameness of Golenishtchev, and the Italian professor and the German traveler became so wearisome, that they had to make some change. | Но без этого занятия жизнь его и Анны, удивлявшейся его разочарованию, показалась ему так скучна в итальянском городе, палаццо вдруг стал так очевидно стар и грязен, так неприятно пригляделись пятна на гардинах, трещины на полах, отбитая штукатурка на карнизах и так скучен стал все один и тот же Г оленищев, итальянский профессор и немец-путешественник, что надо было переменить жизнь. |
| They resolved to go to Russia, to the country. | Они решили ехать в Россию, в деревню. |
| In Petersburg Vronsky intended to arrange a partition of the land with his brother, while Anna meant to see her son. | В Петербурге Вронский намеревался сделать раздел с братом, а Анна повидать сына. |
| The summer they intended to spend on Vronsky's great family estate. | Лето же они намеревались прожить в большом родовом имении Вронского. |
| Chapter 14 | XIV. |
| Levin had been married three months. | Левин был женат третий месяц. |
| He was happy, but not at all in the way he had expected to be. | Он был счастлив, но совсем не так, как ожидал. |
| At every step he found his former dreams disappointed, and new, unexpected surprises of happiness. | На каждом шагу он находил разочарование в прежних мечтах и новое неожиданное очарование. |
