| He was happy; but on entering upon family life he saw at every step that it was utterly different from what he had imagined. | Левин был счастлив, но, вступив в семейную жизнь, он на каждом шагу видел, что это было совсем не то, что он воображал. |
| At every step he experienced what a man would experience who, after admiring the smooth, happy course of a little boat on a lake, should get himself into that little boat. | На каждом шагу он испытывал то, что испытывал бы человек, любовавшийся плавным, счастливым ходом лодочки по озеру, после того как он бы сам сел в эту лодочку. |
| He saw that it was not all sitting still, floating smoothly; that one had to think too, not for an instant to forget where one was floating; and that there was water under one, and that one must row; and that his unaccustomed hands would be sore; and that it was only to look at it that was easy; but that doing it, though very delightful, was very difficult. | Он видел, что мало того, чтобы сидеть ровно, не качаясь, -- надо еще соображаться, ни на минуту не забывая, куда плыть, что под ногами вода и надо грести, и что непривычным рукам больно, что только смотреть на это легко, а что делать это хотя и очень радостно, но очень трудно. |
| As a bachelor, when he had watched other people's married life, seen the petty cares, the squabbles, the jealousy, he had only smiled contemptuously in his heart. | Бывало, холостым, глядя на чужую супружескую жизнь, на мелочные заботы, ссоры, ревность, он только презрительно улыбался в душе. |
| In his future married life there could be, he was convinced, nothing of that sort; even the external forms, indeed, he fancied, must be utterly unlike the life of others in everything. | В его будущей супружеской жизни не только не могло быть, по его убеждению, ничего подобного, но даже все внешние формы, казалось ему, должны были быть во всем совершенно не похожи на жизнь других. |
| And all of a sudden, instead of his life with his wife being made on an individual pattern, it was, on the contrary, entirely made up of the pettiest details, which he had so despised before, but which now, by no will of his own, had gained an extraordinary importance that it was useless to contend against. | И вдруг вместо этого жизнь его с женою не только не сложилась особенно, а, напротив, вся сложилась из тех самых ничтожных мелочей, которые он так презирал прежде, но которые теперь против его воли получали необыкновенную и неопровержимую значительность. |
| And Levin saw that the organization of all these details was by no means so easy as he had fancied before. | И Левин видел, что устройство всех этих мелочей совсем не так легко было, как ему казалось прежде. |
| Although Levin believed himself to have the most exact conceptions of domestic life, unconsciously, like all men, he pictured domestic life as the happiest enjoyment of love, with nothing to hinder and no petty cares to distract. | Несмотря на то, что Левин полагал, что он имеет самые точные понятия о семейной жизни, он, как и все мужчины, представлял себе невольно семейную жизнь только как наслаждение любви, которой ничто не должно было препятствовать и от которой не должны были отвлекать мелкие заботы. |
| He ought, as he conceived the position, to do his work, and to find repose from it in the happiness of love. | Он должен был, по его понятию, работать свою работу и отдыхать от нее в счастии любви. |
| She ought to be beloved, and nothing more. | Она должна была быть любима, и только. |
| But, like all men, he forgot that she too would want work. | Но он, как и все мужчины, забывал, что и ей надо работать. |
