| "One needs to know and love her as I have loved her to discover the very sweetest expression of her soul," Vronsky thought, though it was only from this portrait that he had himself learned this sweetest expression of her soul. | "Надо было знать и любить ее, как я любил, чтобы найти это самое милое ее душевное выражение", -- думал Вронский, хотя он по этому портрету только узнал это самое милое ее душевное выражение. |
| But the expression was so true that he, and others too, fancied they had long known it. | Но выражение это было так правдиво, что ему и другим казалось, что они давно знали его. |
| "I have been struggling on for ever so long without doing anything," he said of his own portrait of her, "and he just looked and painted it. | -- Я сколько времени бьюсь и ничего не сделал, -говорил он про свой портрет, -- а он посмотрел и написал. |
| That's where technique comes in." | Вот что значит техника. |
| "That will come," was the consoling reassurance given him by Golenishtchev, in whose view Vronsky had both talent, and what was most important, culture, giving him a wider outlook on art. | -- Это придет, -- утешал его Г оленищев, в понятии которого Вронский имел и талант и, главное, образование, дающее возвышенный взгляд на искусство. |
| Golenishtchev's faith in Vronsky's talent was propped up by his own need of Vronsky's sympathy and approval for his own articles and ideas, and he felt that the praise and support must be mutual. | Убеждение Голенищева в таланте Вронского поддерживалось еще и тем, что ему нужно было сочувствие и похвалы Вронского его статьям и мыслям, и он чувствовал, что похвалы и поддержка должны быть взаимны. |
| In another man's house, and especially in Vronsky's palazzo, Mihailov was quite a different man from what he was in his studio. | В чужом доме и в особенности в палаццо у Вронского Михайлов был совсем другим человеком, чем у себя в студии. |
| He behaved with hostile courtesy, as though he were afraid of coming closer to people he did not respect. | Он был неприязненно почтителен, как бы боясь сближения с людьми, которых он не уважал. |
| He called Vronsky "your excellency," and notwithstanding Anna's and Vronsky's invitations, he would never stay to dinner, nor come except for the sittings. | Он называл Вронского -- ваше сиятельство и никогда, несмотря на приглашения Анны и Вронского, не оставался обедать и не приходил иначе, как для сеансов. |
| Anna was even more friendly to him than to other people, and was very grateful for her portrait. | Анна была более, чем к другим, ласкова к нему и благодарна за свой портрет. |
| Vronsky was more than cordial with him, and was obviously interested to know the artist's opinion of his picture. | Вронский был с ним более чем учтив и, очевидно, интересовался суждением художника о своей картине. |
| Golenishtchev never let slip an opportunity of instilling sound ideas about art into Mihailov. | Г оленищев не пропускал случая внушать Михайлову настоящие понятия об искусстве. |
| But Mihailov remained equally chilly to all of them. | Но Михайлов оставался одинаково холоден ко всем. |
| Anna was aware from his eyes that he liked looking at her, but he avoided conversation with her. | Анна чувствовала по его взгляду, что он любил смотреть на нее; но он избегал разговоров с нею. |
| Vronsky's talk about his painting he met with stubborn silence, and he was as stubbornly silent when he was shown Vronsky's picture. He was unmistakably bored by Golenishtchev's conversation, and he did not attempt to oppose him. | На разговоры Вронского о его живописи он упорно молчал и так же упорно молчал, когда ему показали картину Вронского, и, очевидно, тяготился разговорами Г оленищева и не возражал ему. |
