| He felt now that he was not simply close to her, but that he did not know where he ended and she began. | Он понял, что она не только близка ему, но что он теперь не знает, где кончается она и начинается он. |
| He felt this from the agonizing sensation of division that he experienced at that instant. | Он понял это по тому мучительному чувству раздвоения, которое он испытывал в эту минуту. |
| He was offended for the first instant, but the very same second he felt that he could not be offended by her, that she was himself. | Он оскорбился в первую минуту, но в ту же секунду он почувствовал, что он не может быть оскорблен ею, что она была он сам. |
| He felt for the first moment as a man feels when, having suddenly received a violent blow from behind, he turns round, angry and eager to avenge himself, to look for his antagonist, and finds that it is he himself who has accidentally struck himself, that there is no one to be angry with, and that he must put up with and try to soothe the pain. | Он испытывал в первую минуту чувство подобное тому, какое испытывает человек, когда, получив вдруг сильный удар сзади, с досадой и желанием мести оборачивается, чтобы найти виновного, и убеждается, что это он сам нечаянно ударил себя, что сердиться не на кого и надо перенести и утишить боль. |
| Never afterwards did he feel it with such intensity, but this first time he could not for a long while get over it. | Никогда он с такою силой после уже не чувствовал этого, но в этот первый раз он долго не мог опомниться. |
| His natural feeling urged him to defend himself, to prove to her she was wrong; but to prove her wrong would mean irritating her still more and making the rupture greater that was the cause of all his suffering. | Естественное чувство требовало от него оправдаться, доказать ей вину ее; но доказать ей вину значило еще более раздражать ее и сделать больше тот разрыв, который был причиною всего горя. |
| One habitual feeling impelled him to get rid of the blame and to pass it on to her. Another feeling, even stronger, impelled him as quickly as possible to smooth over the rupture without letting it grow greater. | Одно привычное чувство влекло его к тому, чтобы снять с себя и на нее перенести вину; другое чувство, более сильное, влекло к тому, чтобы скорее, как можно скорее, не давая увеличиться происшедшему разрыву, загладить его. |
| To remain under such undeserved reproach was wretched, but to make her suffer by justifying himself was worse still. | Оставаться с таким несправедливым обвинением было мучительно, но, оправдавшись, сделать ей больно было еще хуже. |
| Like a man half-awake in an agony of pain, he wanted to tear out, to fling away the aching place, and coming to his senses, he felt that the aching place was himself. | Как человек, в полусне томящийся болью, он хотел оторвать, отбросить от себя больное место и, опомнившись, чувствовал, что больное место -он сам. |
| He could do nothing but try to help the aching place to bear it, and this he tried to do. | Надо было стараться только помочь больному месту перетерпеть, и он постарался это сделать. |
| They made peace. | Они помирились. |
| She, recognizing that she was wrong, though she did not say so, became tenderer to him, and they experienced new, redoubled happiness in their love. | Она, сознав свою вину, но не высказав ее, стала нежнее к нему, и они испытали новое, удвоенное счастье любви. |
| But that did not prevent such quarrels from happening again, and exceedingly often too, on the most unexpected and trivial grounds. | Но это не помешало тому, чтобы столкновения эти не повторялись и даже особенно часто, по самым неожиданным и ничтожным поводам. |
| These quarrels frequently arose from the fact that they did not yet know what was of importance to each other and that all this early period they were both often in a bad temper. | Столкновения эти происходили часто и оттого, что они не знали еще, что друг для друга важно, и оттого, что все это первое время они оба часто бывали в дурном расположении духа. |
