| When the doctor had gone away the sick man said something to his brother, of which Levin could distinguish only the last words: "Your Katya." By the expression with which he gazed at her, Levin saw that he was praising her. | Когда доктор уехал, больной что-то сказал брату; но Левин расслышал только последние слова: "твоя Катя", по взгляду же, с которым он посмотрел на нее, Левин понял, что он хвалил ее. |
| He called indeed to Katya, as he called her. | Он подозвал и Катю, как он звал ее. |
| "I'm much better already," he said. "Why, with you I should have got well long ago. | -- Мне гораздо уж лучше, -- сказал он. -- Вот с вами я бы давно выздоровел. |
| How nice it is!" he took her hand and drew it towards his lips, but as though afraid she would dislike it he changed his mind, let it go, and only stroked it. | Как хорошо! -- Он взял ее руку и потянул ее к своим губам, но, как бы боясь, что это ей неприятно будет, раздумал, выпустил и только погла-- дил ее. |
| Kitty took his hand in both hers and pressed it. | Кити взяла эту руку обеими руками и пожала ее. |
| "Now turn me over on the left side and go to bed," he said. | -- Теперь переложите меня на левую сторону и идите спать, -- проговорил он. |
| No one could make out what he said but Kitty; she alone understood. | Никто не расслышал того, что он сказал, одна Кити поняла. |
| She understood because she was all the while mentally keeping watch on what he needed. | Она понимала, потому что не переставая следила мыслью за тем, что ему нужно было. |
| "On the other side," she said to her husband, "he always sleeps on that side. | -- На другую сторону, -- сказала она мужу, -- он спит всегда на той. |
| Turn him over, it's so disagreeable calling the servants. | Переложи его, неприятно звать слуг. |
| I'm not strong enough. | Я не могу. |
| Can you?" she said to Marya Nikolaevna. | А вы не можете? -- обратилась она к Марье Николаевне. |
| "I'm afraid not," answered Marya Nikolaevna. | -- Я боюсь, -- отвечала Марья Николаевна. |
| Terrible as it was to Levin to put his arms round that terrible body, to take hold of that under the quilt, of which he preferred to know nothing, under his wife's influence he made his resolute face that she knew so well, and putting his arms into the bed took hold of the body, but in spite of his own strength he was struck by the strange heaviness of those powerless limbs. | Как ни страшно было Левину обнять руками это страшное тело, взяться за те места под одеялом, про которые он хотел не знать, но, поддаваясь влиянию жены, Левин сделал свое решительное лицо, какое знала его жена, и, запустив руки, взялся, но, несмотря на свою силу, был поражен странною тяжестью этих изможденных членов. |
| While he was turning him over, conscious of the huge emaciated arm about his neck, Kitty swiftly and noiselessly turned the pillow, beat it up and settled in it the sick man's head, smoothing back his hair, which was sticking again to his moist brow. | Пока он поворачивал его, чувствуя свою шею обнятою огромной исхудалой рукой, Кити быстро, неслышно перевернула подушку, подбила ее и поправила голову больного и редкие его волоса, опять прилипшие на виске. |
| The sick man kept his brother's hand in his own. | Больной удержал в своей руке руку брата. |
| Levin felt that he meant to do something with his hand and was pulling it somewhere. | Левин чувствовал, что он хочет что-то сделать с его рукой и тянет ее куда-то. |
| Levin yielded with a sinking heart: yes, he drew it to his mouth and kissed it. | Левин отдавался, замирая. Да, он притянул ее к своему рту и поцеловал. |
