| Levin said hush to her, and looked round at the sick man. | Левин зашикал на нее и оглянулся на больного. |
| Nikolay had heard; but these words produced no effect on him. | Николай слышал; но эти слова не произвели на него никакого впечатления. |
| His eyes had still the same intense, reproachful look. | Взгляд его был все тот же укоризненный и напряженный. |
| "Why do you think so?" Levin asked her, when she had followed him into the corridor. | -- Отчего вы думаете? -- спросил Левин ее, когда она вышла за ним в коридор. |
| "He has begun picking at himself," said Marya Nikolaevna. | -- Стал обирать себя, -- сказала Марья Николаевна. |
| "How do you mean?" | -- Как обирать? |
| "Like this," she said, tugging at the folds of her woolen skirt. | -- Вот так, -- сказала она, обдергивая складки своего шерстяного платья. |
| Levin noticed, indeed, that all that day the patient pulled at himself, as it were, trying to snatch something away. | Действительно, он заметил, что во весь этот день больной хватал на себе и как будто хотел сдергивать что-то. |
| Marya Nikolaevna's prediction came true. | Предсказание Марьи Николаевны было верно. |
| Towards night the sick man was not able to lift his hands, and could only gaze before him with the same intensely concentrated expression in his eyes. | Больной к ночи уже был не в силах поднимать рук и только смотрел пред собой, не изменяя внимательно сосредоточенного выражения взгляда. |
| Even when his brother or Kitty bent over him, so that he could see them, he looked just the same. | Даже когда брат или Кити наклонялись над ним, так, чтоб он мог их видеть, он так же смотрел. |
| Kitty sent for the priest to read the prayer for the dying. | Кити послала за священником, чтобы читать отходную. |
| While the priest was reading it, the dying man did not show any sign of life; his eyes were closed. | Пока священник читал отходную, умирающий не показывал никаких признаков жизни; глаза были закрыты. |
| Levin, Kitty, and Marya Nikolaevna stood at the bedside. | Левин, Кити и Марья Николаевна стояли у постели. |
| The priest had not quite finished reading the prayer when the dying man stretched, sighed, and opened his eyes. | Молитва еще не была дочтена священником, как умирающий потянулся, вздохнул и открыл глаза. |
| The priest, on finishing the prayer, put the cross to the cold forehead, then slowly returned it to the stand, and after standing for two minutes more in silence, he touched the huge, bloodless hand that was turning cold. | Священник, окончив молитву, приложил к холодному лбу крест, потом медленно завернул его в епитрахиль и, постояв еще молча минуты две, дотронулся до похолодевшей и бескровной огромной руки. |
| "He is gone," said the priest, and would have moved away; but suddenly there was a faint stir in the mustaches of the dead man that seemed glued together, and quite distinctly in the hush they heard from the bottom of the chest the sharply defined sounds: | -- Кончился, -- сказал священник и хотел отойти; но вдруг слипшиеся усы мертвеца шевельнулись, и ясно в тишине послышались из глубины груди определенно резкие звуки: |
| "Not quite...soon." | -- Не совсем... Скоро. |
