| I am displeased with you, and Piotr Ignatitch" (this was the most important of his teachers) "is displeased with you.... | Я недоволен тобой, и Петр Игнатьич (это был главный педагог) недоволен тобой... |
| I shall have to punish you." | Я должен наказать тебя. |
| His father and his teacher were both displeased with Seryozha, and he certainly did learn his lessons very badly. | Отец и педагог были оба недовольны Сережей, и действительно он учился очень дурно. |
| But still it could not be said he was a stupid boy. | Но никак нельзя было сказать, чтоб он был неспособный мальчик. |
| On the contrary, he was far cleverer than the boys his teacher held up as examples to Seryozha. | Напротив, он был много способнее тех мальчиков, которых педагог ставил в пример Сереже. |
| In his father's opinion, he did not want to learn what he was taught. | С точки зрения отца, он не хотел учиться тому, чему его учили. |
| In reality he could not learn that. | В сущности же он не мог этому учиться. |
| He could not, because the claims of his own soul were more binding on him than those claims his father and his teacher made upon him. | Он не мог потому, что в душе его были требования, более для него обязательные, чем те, которые заявляли отец и педагог. |
| Those claims were in opposition, and he was in direct conflict with his education. | Эти требования были в противоречии, и он прямо боролся с своими воспитателями. |
| He was nine years old; he was a child; but he knew his own soul, it was precious to him, he guarded it as the eyelid guards the eye, and without the key of love he let no one into his soul. | Ему было девять лет, он был ребенок; но душу свою он знал, она была дорога ему, он берег ее, как веко бережет глаз, и без ключа любви никого не пускал в свою душу. |
| His teachers complained that he would not learn, while his soul was brimming over with thirst for knowledge. | Воспитатели его жаловались, что он не хотел учиться, а душа его была переполнена жаждой познания. |
| And he learned from Kapitonitch, from his nurse, from Nadinka, from Vassily Lukitch, but not from his teachers. | И он учился у Капитоныча, у няни, у Наденьки, у Василия Лукича, а не у учителей. |
| The spring his father and his teachers reckoned upon to turn their mill-wheels had long dried up at the source, but its waters did their work in another channel. | Та вода, которую отец и педагог ждали на свои колеса, давно уже просочилась и работала в другом месте. |
| His father punished Seryozha by not letting him go to see Nadinka, Lidia Ivanovna's niece; but this punishment turned out happily for Seryozha. | Отец наказал Сережу, не пустив его к Наденьке, племяннице Лидии Ивановны; но это наказание оказалось к счастию для Сережи. |
| Vassily Lukitch was in a good humor, and showed him how to make windmills. | Василий Лукич был в духе и показал ему, как делать ветряные мельницы. |
| The whole evening passed over this work and in dreaming how to make a windmill on which he could turn himself--clutching at the sails or tying himself on and whirling round. | Целый вечер прошел за работой и мечтами о том, как можно сделать такую мельницу, чтобы на ней вертеться: схватиться руками за крылья или привязать себя -- и вертеться. |
| Of his mother Seryozha did not think all the evening, but when he had gone to bed, he suddenly remembered her, and prayed in his own words that his mother tomorrow for his birthday might leave off hiding herself and come to him. | О матери Сережа не думал весь вечер, но, уложившись в постель, он вдруг вспомнил о ней и помолился своими словами о том, чтобы мать его завтра, к его рождению, перестала скрываться и пришла к нему. |
