| But as he looked at her, he saw again that help was impossible, and he was filled with terror and prayed: | Но, глядя на нее, он опять видел, что помочь нельзя, и приходил в ужас и говорил: |
| "Lord, have mercy on us, and help us!" | "Господи, прости и помоги". |
| And as time went on, both these conditions became more intense; the calmer he became away from her, completely forgetting her, the more agonizing became both her sufferings and his feeling of helplessness before them. | И чем дальше шло время, тем сильнее становились оба настроения: тем спокойнее, совершенно забывая ее, он становился вне ее присутствия, и тем мучительнее становились и самые ее страдания и чувство беспомощности пред ними. |
| He jumped up, would have liked to run away, but ran to her. | Он вскакивал, желал убежать куда-нибудь, а бежал к ней. |
| Sometimes, when again and again she called upon him, he blamed her; but seeing her patient, smiling face, and hearing the words, | Иногда, когда опять и опять она призывала его, он обвинял ее. Но, увидав ее покорное, улыбающееся лицо и услыхав слова: |
| "I am worrying you," he threw the blame on God; but thinking of God, at once he fell to beseeching God to forgive him and have mercy. | "Я измучала тебя", он обвинял бога, но, вспомнив о боге, он тотчас просил простить и помиловать. |
| Chapter 15. | XV. |
| He did not know whether it was late or early. | Он не знал, поздно ли, рано ли. |
| The candles had all burned out. | Свечи уже все догорали. |
| Dolly had just been in the study and had suggested to the doctor that he should lie down. | Долли только что была в кабинете и предложила доктору прилечь. |
| Levin sat listening to the doctor's stories of a quack mesmerizer and looking at the ashes of his cigarette. | Левин сидел, слушая рассказы доктора о шарлатане-магнетизере, и смотрел на пепел его папироски. |
| There had been a period of repose, and he had sunk into oblivion. | Был период отдыха, и он забылся. |
| He had completely forgotten what was going on now. | Он совершенно забыл о том, что происходило теперь. |
| He heard the doctor's chat and understood it. | Он слушал рассказ доктора и понимал его. |
| Suddenly there came an unearthly shriek. | Вдруг раздался крик, ни на что не похожий. |
| The shriek was so awful that Levin did not even jump up, but holding his breath, gazed in terrified inquiry at the doctor. | Крик был так страшен, что Левин даже не вскочил, но, не переводя дыхания, испуганно-вопросительно посмотрел на доктора. |
| The doctor put his head on one side, listened, and smiled approvingly. | Доктор склонил голову набок, прислушиваясь, и одобрительно улыбнулся. |
| Everything was so extraordinary that nothing could strike Levin as strange. | Все было так необыкновенно, что уж ничто не поражало Левина. |
| "I suppose it must be so," he thought, and still sat where he was. | "Верно, так надо", -- подумал он и продолжал сидеть. |
| Whose scream was this? | Чей это был крик? |
| He jumped up, ran on tiptoe to the bedroom, edged round Lizaveta Petrovna and the princess, and took up his position at Kitty's pillow. | Он вскочил, на цыпочках вбежал в спальню, обошел Лизавету Петровну, княгиню и стал на свое место, у изголовья. |
