| It was an inner irritation, grounded in her mind on the conviction that his love had grown less; in his, on regret that he had put himself for her sake in a difficult position, which she, instead of lightening, made still more difficult. | Это было раздражение внутреннее, имевшее для нее основанием уменьшение его любви, для него -- раскаяние в том, что он поставил себя ради ее в тяжелое положение, которое она, вместо того чтоб облегчить, делает еще более тяжелым. |
| Neither of them gave full utterance to their sense of grievance, but they considered each other in the wrong, and tried on every pretext to prove this to one another. | Ни тот, ни другой не высказывали причины своего раздражения, но они считали друг друга неправыми и при каждом предлоге старались доказать это друг другу. |
| In her eyes the whole of him, with all his habits, ideas, desires, with all his spiritual and physical temperament, was one thing--love for women, and that love, she felt, ought to be entirely concentrated on her alone. That love was less; consequently, as she reasoned, he must have transferred part of his love to other women or to another woman--and she was jealous. | Для нее весь он, со всеми его привычками, мыслями, желаниями, со всем его душевным и физическим складом, был одно -- любовь к женщинам, и эта любовь, которая, по ее чувству, должна была быть вся сосредоточена на ней одной, любовь эта уменьшилась; следовательно, по ее рассуждению, он должен был часть любви перенести на других или на другую женщину, -- и она ревновала. |
| She was jealous not of any particular woman but of the decrease of his love. | Она ревновала его не к какой-нибудь женщине, а к уменьшению его любви. |
| Not having got an object for her jealousy, she was on the lookout for it. | Не имея еще предмета для ревности, она отыскивала его. |
| At the slightest hint she transferred her jealousy from one object to another. | По малейшему намеку она переносила свою ревность с одного предмета на другой. |
| At one time she was jealous of those low women with whom he might so easily renew his old bachelor ties; then she was jealous of the society women he might meet; then she was jealous of the imaginary girl whom he might want to marry, for whose sake he would break with her. | То она ревновала его к тем грубым женщинам, с которыми благодаря своим холостым связям он так легко мог войти в сношения; то она ревновала его к светским женщинам, с которыми он мог встретиться; то она ревновала его к воображаемой девушке, на которой он хотел, разорвав с ней связь, жениться. |
| And this last form of jealousy tortured her most of all, especially as he had unwarily told her, in a moment of frankness, that his mother knew him so little that she had had the audacity to try and persuade him to marry the young Princess Sorokina. | И эта последняя ревность более всего мучала ее, в особенности потому, что он сам неосторожно в откровенную минуту сказал ей, что его мать так мало понимает его, что позволила себе уговаривать его жениться на княжне Сорокиной. |
| And being jealous of him, Anna was indignant against him and found grounds for indignation in everything. | И, ревнуя его, Анна негодовала на него и отыскивала во всем поводы к негодованию. |
| For everything that was difficult in her position she blamed him. | Во всем, что было тяжелого в ее положении, она обвиняла его. |
| The agonizing condition of suspense she had passed in Moscow, the tardiness and indecision of Alexey Alexandrovitch, her solitude--she put it all down to him. | Мучительное состояние ожидания, которое она между небом и землей прожила в Москве, медленность и нерешительность Алексея Александровича, свое уединение -- она все приписывала ему. |
| If he had loved her he would have seen all the bitterness of her position, and would have rescued her from it. | Если б он любил, он понимал бы всю тяжесть ее положения и вывел бы ее из него. |
