— Мы вчера забыли условиться. Я хотел бы знать, ты придешь ко мне сегодня ночью или мне прийти к тебе?
— Хватит, Лоран, — сказала она. — Убирайся!
— И ты думаешь, я послушаюсь тебя? Точно покорная собака! А где награда?
Он явно издевался. Марк дотронулся до руки Анны.
— Позволь мне выпроводить этого любезного молодого человека за дверь! — сказал он.
— Нет, — сказала Анна, вставая. — Он будет только рад устроить спектакль. Лучше я уйду. И, пожалуйста, не провожай меня, Марк. Я позвоню тебе вечером.
Говоря это, она надевала пальто. Официант поспешно подскочил и отодвинул столик. Она вышла с пылающими щеками, чувствуя позади себя, за спиной, присутствие Лорана. Он явно следовал за ней. Она шагала по улицам, не глядя, куда идет, лишь стремясь унять бушевавшие в душе страсти, — от них перехватывало дух и бешено билось сердце. На бульваре Сен-Жермен она попали в водоворот разгулявшихся парней и девчонок. И тут, обогнав ее, Лоран неожиданно преградил ей дорогу. Он стоял перед ней в распахнутой куртке, сверля ее взглядом.
— Ты что, в самом деле думала, что я позволю тебе обедать с этим типом и крутить шуры-муры? Плохо же ты меня знаешь, Анна!
— Я тебя уже достаточно хорошо знаю, — сквозь зубы сказала она. — Знаю, какой ты бесхарактерный, грубый, эгоистичный и самовлюбленный дурак! Жалкий мальчишка — вот и спи с девчонками своего возраста! Никакой деликатности, ни глубины чувства, ни стыда! Ничтожество... мразь!
Он схватил ее за руку. Она высвободилась.
— Не трогай меня!
И ударила его по щеке. С такой силой, что почувствовала боль в плече. Зачем она это сделала? Лоран был ошеломлен и подавлен. Анна поднесла руку ко рту. Глаза ее застлала пелена слез. Он бросился от нее прочь.
— Лоран, послушай!.. — крикнула она.
Но он уже бежал по мостовой, петляя между машинами. Прямо на него мчался мотоцикл. Зажмурившись, Анна увидела его на земле, в луже крови. Но нет — вот он уже на противоположном тротуаре, мчится — куртка нараспашку, длинные, как у индейца, волосы развеваются на ветру. Секунда — и он затерялся в толпе. Прохожие, которые присутствовали при разыгравшейся сцене, глазели на Анну с насмешливым любопытством. Силы вдруг оставили ее — она заплакала и пошла. Кто-то дотронулся до ее руки. Она обернулась — Марк.
— Пойдем со мной, — сказал он.
Он привел ее в бистро. Там почти никого не было. Они сидели за столиком в глубине зала — перед каждым чашка с черным кофе — и молчали. В телефонной будке за матовым стеклом кто-то без конца говорил. Мужчина или женщина? Лишь какая-то тень, время от времени шевелившая плечами.
— Прости меня, — сказала Анна. — Все было так безобразно!
— Ты живешь с ним? — мягко спросил Марк.
— Да.
— И любишь его?
Анна молчала. Он взял ее за руку. Она так нуждалась в поддержке, что это прикосновение растрогало ее до слез.
— Ну, конечно, любишь, — продолжал Марк. — Но мне кажется, не очень это удачная затея. Он же сумасшедший!
Она согласно кивнула.
— И что же ты собираешься делать? — спросил он.
— То, что произошло сегодня, должно было произойти. Теперь между нами все кончено. Я не хочу больше слышать о нем. Поставлю крест на этой печальной истории. А сейчас мне пора. Надо возвращаться на работу.
— Хочешь я тебя провожу?
— Да, Марк.
— А что, если мы поужинаем сегодня вместе?
— Нет, мне надо побыть одной. Но позже... Я тебе обещаю...
— Я буду звонить тебе каждый день, — сказал он.
Анна улыбнулась ему. Она чувствовала, что избавилась от тяжкого бремени — ей было одновременно легко и грустно, — словно промчался смерч, перевернул все вокруг нее, и она не знала, как шагать в этой непривычной обстановке. Однако на улице все было по-старому — и люди и дома. Марк вел ее под руку. Она прижалась к его плечу.
— Очень сожалею, мосье, — сказала госпожа Редан, — но моя тетушка больше не бывает по утрам в магазине. Она плохо себя чувствует. Может быть, я могу быть вам полезной?..
Без старой хозяйки магазин Коломбье потерял половину своей прелести. Пьер колебался. Прошелся взглядом по большому столу, заваленному книгами.
— Нет, нет, не обращайте на меня внимания, — сказал он. — Я сам пороюсь в книгах.
Она вернулась к покупателю, раздумывавшему, какую из книг о северном пригороде Парижа лучше взять — ту, что подороже, или ту, что подешевле? Просматривая книги, которые лежали на большом столе — почти все они были ему известны, — Пьер с интересом слушал разъяснения продавщицы. У нее был приятный мелодичный голос, говорила она легко и непринужденно. Она вовсе не стремилась заставить покупателя приобрести дорогую книгу — наоборот, пыталась убедить его в том, что менее дорогое издание содержит, пожалуй, более интересный материал.
— Конечно, в этом томе нет цветных иллюстраций, которые есть в другом, да и внешне он менее презентабелен, но как справочный материал для работы...
Кончилось дело тем, что покупатель приобрел оба тома. Когда он вышел, Пьер поздравил госпожу Редан: она поистине обладает даром убеждения.
— Не издевайтесь, пожалуйста надо мной! — улыбнулась госпожа Редан. — Я с трудом скрываю свое невежество!
