Анна шла быстрым шагом в такт колотившемуся от злости сердцу. Ну и пусть Лоран опоздает сегодня на работу, ну и пусть его выгонят. Она трижды трясла его за плечо, но он отказался встать. И она ушла, не дождавшись его. Терпение ее лопнуло. Он утверждал, что у него болит голова. Но она ему не верила. Притворщик, тряпка, бездельник! Как только он открывал рот, ей уже хотелось ему возражать. Даже взгляд его порой раздражал ее. И все же мысль о нем преследовала ее неотступно даже на работе. Его руки, его губы, его кожа, его запах... Они были напрочь спаяны. Враги по духу, сообщники по плоти. Ее засасывала трясина. Она презирала себя и... думала о предстоящей ночи. Звуки ее собственных шагов отдавались у нее в голове. Серое небо нависало над крышами. Лица прохожих подпрыгивали, как пробки на мелких волнах.
В начале улицы Сервандони она наткнулась на полицейскую заставу. Две пожарные машины стояли около тротуара. Большие лужи воды на мостовой. Анна подняла взгляд на фасад издательства и чуть не вскрикнула от неожиданности. Стены частично обуглились. Из всех окон вылетели стекла. Пожар, видимо, уже потушили, но дым все еще струился из дверей и зияющих дыр. На тротуаре громоздились обгорелые бревна, остатки мебели, пачка почерневшей бумаги. В воздухе летала черная сажа и стоял запах горелого тряпья. Анна проскользнула между двумя добродушными полицейскими и присоединилась к группе служащих издательства, наблюдавших за происходящим.
О том, чтобы войти в здание, не могло быть и речи: там все еще работали пожарные. Анна спросила:
— Что произошло?
Ей ответили сразу десять голосов. По первым предположениям, огонь вспыхнул после окончания работы, в подвальном складском помещении, где были завалы старых бумаг, и быстро распространился вверх по этажам. Проснувшийся посреди ночи привратник вызвал пожарных, которые прибыли тут же, но пожар сумели погасить только к рассвету. По счастью, жертв не оказалось. Зато материальный ущерб был существенный. Все, что пощадил огонь, пожарные залили водой. Господин Лассо называл это «неописуемой катастрофой». Брюно причитал по поводу своих погибших макетов. Упаковщик Марсель ворчал:
— Это явно сделал кто-то из своих!
— Что за чушь вы говорите! — вскричала мадемуазель Моиз, которая считала себя вправе высказываться безапелляционно из-за близких отношений с руководством издательства. — Кому это нужно?.. Очевидно, произошло короткое замыкание! Вспомните, в прошлом году...
— У этих замыканий есть ноги! — бросил ей в ответ Марсель. — же говорю вам...
Господин Куртуа, бледный, но спокойный, обсуждал что- то с пожарным начальником. Анна искала в толпе Лорана. Почему его до сих пор нет? Наверно, снова уснул.
Спустя некоторое время господин Куртуа предложил служащим собраться в уцелевшей от пожара столовой. Анна последовала за всеми. В течение нескольких минут зал заполнился. Люди, тесно сбившись, стояли среди столов. В воздухе пахло паленым. Заведующий кадрами и директор по литературной части стояли рядом с господином Куртуа, который, надо сказать, отлично владел собой. Он произнес несколько слов, чтобы успокоить своих сотрудников: большая часть книг находится на складе в Пантене, поэтому работа издательства будет приостановлена лишь ненадолго. Он распорядится оборудовать временные рабочие помещения в больших пакгаузах, которыми издательство располагает в пригороде. Отделы незамедлительно будут перемещены туда. Так или иначе, сотрудники в этот период переустройства не пострадают и будут по-прежнему получать положенное жалованье. Всем сотрудникам будет разослано извещение о принятых мерах. По мере того как он говорил, с лиц присутствующих сбегала напряженность. Когда он закончил свою речь, Анна спросила, имеет ли он представление о причинах пожара.
— Я знаю об этом не больше, чем вы, — сказал он. — На место происшествия уже прибыл эксперт из страховой компании...
И он ушел: квартальный комиссар полиции хотел его видеть. Служащие разбрелись. Из обычных людей они превратились в участников происшествия. Анна отправилась домой.
В гостиной вся мебель была сдвинута, и Луиза с тряпкой в руке наводила чистоту.
— Ах, мадемуазель! — воскликнула она. — Вы же сказали, что не придете к обеду! Ваш батюшка тоже позвонил, что не придет, вот я и занялась уборкой!
— А месье Лоран?
— Он, должно быть, на работе; он ушел вскоре после вас. Если вы будете обедать дома, мне надо пойти купить чего-нибудь...
— Нет, не стоит, — проговорила Анна.
У нее, видимо, был расстроенный вид, так как Луиза спросила:
— Уж не больны ли вы?
— Нет, нет...
— Но вы же никогда не возвращаетесь в это время с работы, мадемуазель.
Анна нехотя рассказала ей о пожаре. Глаза у Луизы округлились от страха. Анна оставила ее причитать и отправилась на кухню выпить немного вина. Где же Лоран? И почему отец не обедает дома? В такой момент хотелось, чтобы кто-нибудь был рядом. Все у нее идет вкривь и вкось. Она спустилась снова на улицу и направилась прямо в книжный магазин.
