Мо нельзя винить ни самого Сен-Виктора, ни его служителей за то, что истинный смысл открытия не был ими понят. И дело не в том, что он, быть может, не обладал качествами, присущими многим крупным ученым, у которых наблюдательность всегда сочетается со способностью развивать свои наблюдения, проверить опытом, сделать необходимые выводы. Дело в том, что ни одно настоящее открытие не рождается, так сказать, на пустом месте. С одной стороны, его вызывают к жизни уже накопленные ранее идеи и факты в данной области исследования, с другой – должны существовать предпосылки для дальнейшего его развития и обоснования. В этом смысле Беккерель находился в более выигрыш-пом положении, нежели его соотечественник Ньепс. II тот и другой работали с фосфоресцирующими веществами (о фосфоресценции как любопытном физическом явлении мы расскажем далее), но к 1896 году сведения о природе фосфоресценции были полнее, и это, разумеется, позволяло ставить более целенаправленные эксперименты. Если задаться вопросом, каким же именно ученым наука в первую очередь обязана основополагающими исследованиями по фосфоресценции, то на одно из первых мест следует поставить династию Беккерелей, в особенности Эдмонда (отца Анри) и Антуана Сезара Беккереля (деда открывателя радиоактивности). В наследство от отца Анри Беккерелю досталась богатейшая коллекция фосфоресцирующих веществ; не удивительно поэтому, что открыть новые лучи выпало именно на его долю, так как развитие исследований по фосфоресценции – вот первый путь, который привел к обнаружению явления радиоактивности.
У Анри Беккереля было и другое, пожалуй, более важное преимущество перед Сен-Виктором. Конец девяностых годов – это период «лучевой лихорадки», когда очень многие ученые пытались «осчастливить» человечество открытием нового вида лучей. И все это началось i открытия в конце 1895 года профессором физики Вюрцбургского университета Вильгельмом Конрадом Рентге-1 ном рентгеновских или Х-лучей, как он их скромно на! звал. Это открытие оказалось величайшей сенсацией! Оно явилось стимулом для классических работ Беккереля – таков второй путь, приведший к 1 марта 1896 года! Открытие радиоактивности не было случайностью, оно было.подготовлено всем предыдущим ходом развития науки]
Иногда говорят, что вольтов столб, периодический закон Менделеева, благородные газы Рамзая и многие другие открытия науки сделаны учеными мимолетно, «случайно». Однако внимательный анализ всех этих научных открытий приводит нас к противоположному выводу, правильно сформулированному знаменитым Гельмгольцем: «Иногда и счастливый случай может прийти на помощь и раскрыть неизвестное соотношение, но случай! вряд ли найдет применение, если тот, кто его встречает,) не собрал уже в своей голове достаточно наглядного материала, чтобы убедиться в правильности предчувствованного».
Итак, два пути – фосфоресценция и рентгеновские лучи – неизбежно должны были привести исследователя к открытию радиоактивности. Этим исследователем оказался Анри Беккереля, и толчком к его открытию послужили! знаменитые Х-лучи.
Известно, что Рентген весьма недоверчиво относился к репортерам. Однако приведем интервью, данное профессором Рентгеном представителю одной из солидных парижских газет, который оказался «счастливчиком» – ему удалось проинтервьюировать немецкого ученого в его лаборатории в Вюрцбурге.
– Какова история Вашего открытия? – спросил журналист Рентгена.
– Оно не имеет истории, – ответил ученый. – В течение долгого времени меня интересовала проблема катодных лучей, выделяемых в трубках, изготовленных Герцем и Ленардом. Я следил за их исследованиями и работами других ученых-физиков с большим интересом, и у меня появилось решение произвести их самому, когда у меня освободится время. Этот момент наступил в конце октября 1895 года. Я работал совсем немного, прежде чем открыл нечто новое.
– А когда именно?
– 8 ноября.
– И в чем же состояло открытие?
– Я работал в темноте с трубкой Крукса, обернутой черным картоном. На столе лежала бумага, пропитанная платиноцианоидом бария. Я заметил, что бумага начала фосфоресцировать. Между тем никакой свет не мог выходить из трубки по той причине, что оиа была обернута картоном, который ее прикрывал и представлял собой непрозрачный экран для любого известного света, даже для света электрической дуги.
– И что же Вы подумали?
– Я не думал, я искал. Пришлось.проделать несколько опытов, и уже через несколько минут сомнения рассеялись. Лучи действительно исходили из трубки и производили люминесцентное действие па бумагу. Я испытывал последовательно все большие и большие расстояния, до двух метров. Должно быть, явление возбуждалось новым видом лучей.
– Является ли это светом?
– Нет. Эти лучи не отражаются и не преломляются.
– Следовательно, это электричество?
– Но только не в известной форме.
– Тогда что же это такое?