Антибойфренд полностью

– В порядке. Но ей хочется, чтобы ты почаще заглядывал к нам.

Моя лопата скрипнула, дойдя до бетона.

– Я скоро навещу вас.

– Кроме того… – начал отец. – Я хотел бы поговорить с тобой.

Начинается. Мне сейчас прочитают лекцию о том, что я впустую трачу свою жизнь и не использую свои способности, продолжая работать в той сфере, которая не приносит хорошего дохода. Отец припомнит все мои прошлые ошибки, а я жестоко пожалею о том, что вообще решил вернуться домой. Именно этого я и избегал как чумы, с тех пор как приехал сюда.

– Так вот, несколько недель назад я заметил кровь в своей сперме, – начал он.

Что?

– Я сделал кое-какие тесты, и выяснилось, что у меня рак простаты.

Я застыл на месте, опершись о лопату, чтобы не упасть. И посмотрел отцу в глаза.

– Рак?

– Мне нужно пройти курс химиотерапии. Они думают, что опухоль достаточно маленькая, так что ее можно лечить, но это не совсем ранняя стадия. Это стадия 2В, так что врач рекомендует агрессивную терапию. Но прогноз благоприятный.

У меня поплыло перед глазами. Мой отец всегда был образцом крепкого здоровья и силы. И если такое случилось с ним, значит, это может случиться с кем угодно.

– А Алекс в курсе?

– Да, но я просил его не говорить тебе об этом. Я хотел сказать это сам. И продолжал ждать, когда ты придешь, но ты так и не появился. Так что я решил, что мне необходимо все рассказать тебе перед химиотерапией, до нее осталось несколько дней.

Несколько дней?

Я вдохнул в легкие морозный воздух:

– Прости, папа. Если бы я только знал, я…

– Я понимаю. – Отец посмотрел на небо, потом перевел взгляд на меня. – Послушай… я знаю, что у нас долго были не очень хорошие отношения… слишком долго. И в этом виноват я один. Как бы я ни был разочарован тем, как сложились обстоятельства, ты мой сын. Я должен был поставить на первое место тебя, а не свои чувства. Эта история с раком заставила меня пересмотреть свою жизнь, и, к несчастью, я вижу больше ошибок, чем могу сосчитать.

Но вина была не только на нем.

– Я убежал. Ты не можешь налаживать отношения с тем, кого нет рядом. Так что виноват не ты один. Я сделал это почти невозможным.

– Очень долго я считал, что в жизни нет ничего важнее моей карьеры. Важнее футбола. И только когда осознаешь, что смерть может оказаться совсем близкой, начинаешь понимать, какая все это ерунда.

Я не верил своим ушам.

– Все мы крепки задним умом.

Отец посмотрел на свои ботинки, потом пнул ногой снег.

– После аварии мне следовало уделять больше внимания тебе и твоей боли, – сказал отец, снова посмотрев на меня. – Я не должен был думать лишь о том, что все это значило для меня. У меня была одна мечта – чтобы ты попал в НФЛ. Я хотел только одного – чтобы ты добился успеха. Я был в отчаянии и не знал, как справиться с этим. Поэтому я замкнулся в себе и молчал все эти годы. Ты, вероятно, решил, что я разочарован в тебе, но по прошествии лет я все больше понимал, что единственный, в ком я разочарован, – это я сам.

Я оценил его откровенность, но сейчас было не время позволять ему чувствовать себя виноватым.

– Все в порядке, папа. Я не хочу, чтобы ты сейчас переживал из-за этого. Это все в прошлом. Ты должен сосредоточиться на настоящем и поправиться. Стресс может причинить много вреда.

Отец покачал головой:

– Я тогда не осознавал, что успех нельзя измерить славой или деньгами. Потому что, когда ты умрешь, ты не унесешь это с собой. И в конечном счете семья – это все, что у меня есть. И я должен приложить все усилия, чтобы наладить отношения не только с тобой, но и с твоей матерью, и с твоим братом. Но особенно с тобой.

– Не знаю, что и сказать, папа. Я в шоке. Это было последнее, что я ожидал услышать.

– Тебе и не нужно ничего говорить. – Он вздохнул. – Нет, не так. Скажи, что придешь сегодня на ужин. Скажи, что мы проведем вместе какое-то время перед тем, как я начну это гребаное лечение.

И это было самым меньшим, что я мог сделать.

– Конечно. Да.

У нас с отцом было столько разногласий, но все это улетучилось в ту секунду, когда я осознал, что могу потерять его. Конечно, прогноз был достаточно хорошим, но я не мог выбросить из головы мысль, что у меня не так уж много времени на то, чтобы помириться с отцом.

Следующие несколько недель я много времени проводил с отцом. И хотя он настаивал на том, чтобы поговорить о прошлом, к счастью, этих разговоров было немного. По большей части мы просто пытались лучше узнать друг друга. Конечно, это общение иногда было просто изматывающим, но бывали и хорошие моменты, вроде игры поздней ночью в карты или, как ни смешно, в парчиси.

Моя мама, Алекс и я по очереди сопровождали отца на процедуры. Он взял отпуск на работе и даже стал подумывать о выходе на пенсию.

В один из таких дней мы сидели с ним в приемной.

– Почему ты здесь? – внезапно спросил он.

– О чем ты? Я здесь, чтобы поддержать тебя.

– Я имел в виду не в клинике. Я имел в виду, почему ты в Миннесоте, а не в Нью-Йорке? Тебе же так нравилось жить там, разве нет? Ты же не собираешься привыкать к роли бабушкиного слуги?

Посмотрев на свой стакан с кофе, я хмыкнул.