Я схватил за шиворот упавшего передо мной бойца и одним рывком поднял его на ноги. Бежать было трудно. Покрытие крыши было утыкано ребрами, штырями, проволочными петлями, растяжками из тросов и различными металлическим загогулинами.
Около открытой двери появились еще два человека с дробовиками, люди были такими же нарядными, как и выбежавший нам на встречу.
Добежав до двери, я выбился из сил. Пот заливал лицо, сбруя сквозь куртку давила на плечи, весь груз стал тяжелее в разы. Затащив последнего из нашей команды в дверь, я услышал, как за спиной грохнули один за другим выстрелы помповиков. Оглянувшись назад, я увидел хищную тварь, молниями перескакивающую от одного укрытия к другому. Упав на колено, выстрелил короткой очередью в тварь. Чудовище сбилось с бега, оступившись. В него тут же влепили два заряда картечи, но мразь, кувыркнувшись через голову, укрылась за здоровенным воздуховодом. Я добавил еще пару очередей в металлический короб с покрытием из утеплителя. Была надежда, что пули 7,62 пробьют тонкий металл и добавят монстру подарков.
Морф олимпийским прыжком скрылся за парапетом, отделяющим крышу торгового центра от модуля строительного гипермаркета.
Один из встречающих нас бойцов откинул забрало шлема и прокричал мне в лицо:
— Давай внутрь. Это пехота, сейчас кавалерия прибудет.
Я не стал дожидаться повтора, а кубарем вкатился в дверь.
Дверь глухо хлопнула резиновыми уплотнителями по контуру дверного проема. Высокий плечистый парень в форме охранника повернул колесо запирающего устройства. Нас обступили два десятка мужчин и женщин разного возраста.
— С вами все в порядке?
— Вы за нами?
— Вы спасете нас?
— Кто вы?
— Как вы о нас узнали?
— Что в мире твориться?
На нас посыпались вопросы со всех сторон. Начиналась истерика уже среди местных. Блондинистый мужичек нервно смеялся, выдавливая сквозь смех:
— Ух, как вы их. Ну, дали вы им.
Все женщины плакали.
Расспросы жестоко прервал Егор:
— Мы смертники и пришли сюда погибнуть. О вас мы понятия не имели.
Две кроткие фразы Егора ледяным водопадом рухнули на окруживших нас людей. Смех, вопросы и плач прекратились мгновенно.
— Кто вы и как здесь оказались? — голос Егора звенел как сталь.
— Главный кто? — Егор внимательно осмотрел присутствующих.
Вперед выступил обрюзгший человек с бритой на лысо головой в черном деловом костюме и ботинках явно позаимствованных из секции со спецодеждой строительного гипермаркета.
Он вытянулся в струнку, на сколько ему позволяла комплекция, подтянув объемное брюхо, и представился Егору:
— Парамонов Николай Степанович. Директор по безопасности местного филиала компании «Маркет–классик». Наличного состава тридцать три человека. Мобилизованы все. Еще шестеро раненых разной степени тяжести. Двадцать погибших.
Егор жестко гнал его с рассказом о своем отряде и их ситуации. Задавал вопросы, резко обрывал его, уточнял отдельные моменты. Толстяк весь вспотел и покраснел как рак. Он пучил глаза и пытался подтягивать предательски расползающееся брюхо.
История была действительно драматичной. По соседству с торгово–развлекательным комплексом находилась большая территория занятая складами, ангарами, гаражами, административно–бытовыми зданиями, стоянками для грузовиков и фур. На территории также проживали сотни и сотни гастарбайтеров. Еще там были организованы множество мелких полу–подпольных и совсем подпольных производств. Гастарбайтеры из Вьетнама шили фирменную спортивную одежду и гламурные шмотки от лучших домов моды. Молдаване делали мебель и контрафактные запасные части к автомобилям. Узбеки и таджики, под бдительным руководством армян, делали тротуарную и фасадную плитку. Была еще куча пищевых производств, на которых работал кто ни попадя. Там были автосервисы, мастерские по ремонту мебели и прочее, прочее, прочее. Большинство гастарбайтеров проживало там же. Причем большая часть жила в аварийном общежитии, которое расселили и должны были снести лет десять тому назад. Хозяева территории наладили отношения и платили кому надо. Всевозможные органы и организации особо никого не трогали. На территории были свои законы и правила.
Непонятным образом зараза в первый день катастрофы попала на территорию этой махновско–гастарбайтерского анклава. Столкнувшись с непонятным и опасаясь за последствия, хозяева территории разогнали всех трудовых мигрантов по местам их отдыха и заперли. Чудовищный и бесчеловечный поступок. Окна общежития были закрыты металлическим листами и решетками. Люди оказались в западне. Двое суток они там погибали, восставали и превращались в зомби. Шансов у них не было.
