Нет, так дело не пойдет. Я обошел помещение и наткнулся на зарешеченное отверстие в компрессорную. Поднявшись с помощью Паши на шкафы, я разочарованно опустился вниз. Дырка была слишком низкой, мы не пролезем.
Если отсюда расходятся кабели, то должны быть каналы, по которым они расходятся. Я заставил Пашу искать проходы. Мы обходили помещение по периметру, заглядывали за шкафы, взламывали дверки шкафов кувалдой. Все было безрезультатно. Каналы под кабели были или узкие, или настолько забиты кабелями, что пролезть в них было невозможно.
Я вспомнил про высокий потолок коридора. Под потоком шли подвесные металлические направляющие и лотки с кабель–каналами. А если забраться на них? Я внимательно осмотрел потолок и верх стены вдоль коридора. Под самым потолком над дверью было небольшое окно для естественного освещения.
Паша принял мой план. Мы положили на шкафы, между которыми находилась дверь металлические створки, снятые со шкафа. Я аккуратно штык ножом отогнул крепления и снял решетку. Решетка была просто игрушечная. Такая решетка создавала только вид неприступной. Тонкие полоски можно было руками гнуть. Срезав ножом герметик, я вытащил стекло. Стекло тоже держалось едва–едва. Протиснувшись в окно по пояс, я дотянулся рукой до подвеса лотка из оцинкованной стали. Вытянувшись еще немного, я ухватился второй рукой. Уже встав на край окна ногами, я не без труда перебрался на мостик. Тонкая конструкция слегка прогнулась и затрещала под моим весом. Оставалось надеяться только на удачу. Паша передал мне автоматы, мою кувалду и свой топор. Я помог ему перебраться на мостик.
Сверху лила вода. Мелкая водяная паль, шум форсунок и сирена скрывали нас. Перед дверью толкались четыре зомби. Мы на четвереньках, цепляясь спинами за потолок полезли к торцевой стене. В конце коридора были ворота. Прямо пред ними стояли три стопки деревянных поддонов, это именно их я принял за хлам. Эх, что бы сказал пожарный инспектор? Зато над воротами было еще одно окно, но в человеческий рост высотой и шириной во всю стену. Я хватал ртом льющуюся воду. Мы ползли медленно, но уверенно.
В конце пути мы выбрались на небольшую площадку типа подоконника перед окном. Сквозь окно было видно территорию, по которой ходили редкие зомбаки. Ну, теперь хоть шанс героически погибнуть есть. Спуститься за ворота и взорвать себя среди тварей. Крайние створки распахивались, стекло бить не придется.
Перед воротами стояли три зомби. Тут толкнул мне свою сумасшедшая мысль.
— Сань, а если мы зомбаками прикинемся?
— Чего?
— Если мы кишками намажемся и будем ходить коряво, то они нас за своих принять должны. Выглядеть и пахнуть как и они будем.
— А вдруг они на тепло идут?
— Старшой, нас минут двадцать–тридцать холодной водой полоскало, я рук не чувствую. Мы холодные и запахи с нас должно было смыть.
— А кишки где мы возьмем?
— Вниз погляди.
— Одолжить у них хочешь? — усмехнулся я.
— Давай попробуем их петлей к себе затащить и распотрошить.
Мы соорудили веревку из автоматных и брючных ремней, на конце соорудили самозатягивающуюся петлю.
Вой сирены отражался от стен и усиливался, сливаясь в сплошную громкую какофонию.
Я долго прицеливался и, наконец, забросил петлю на шею ближайшего зомбака. Он качнулся в сторону, и петля затянулась у него под подбородком. Я дернул ремень. Петля схватилась намертво. Мы резко потащили зомбака к себе. Он практически не сопротивлялся, лишь беспорядочно брыкал руками и ногами. Хрустнули позвонки. Мы ему шею сломали. Дотянув до зомби верха ворот, я остался держать его, так как был физически сильнее, да и весил больше худощавого Паши. Паша топором раскроил ему череп. Мы втащили упокоенного зомбака на подоконник или на надгаражник и принялись вылавливать второго. Со вторым получилось хуже. Он выскользнул из мокрой петли и упал на бетонный пандус. У него подломилась нога, и он упал еще и с пандуса высотой в метр. Третий зомбак ушел из зоны досягаемости.
Мы распотрошили мертвяка. Воняло тухлятиной и ацетоном. Вонь была такая, что меня буквально выворачивало. Натираться этой блевотиной я не смог.
— Слышь, Паша, я лучше чистым погибну, чем так. Недаром предки мылись перед боем. А то может и на тот свет такого вонючего не пустят.
— Ну, как знаешь. Я попробую.
Паша натерся всем этим богатством. На шлем, шею и плечи навешал обрезков плоти и кишок. Борясь с рвотными спазмами, я спустился его на той же самопальной веревке. Сбросил Паше в руки автомат и кувалду. Кувалда тут же пошла в дело, Паша раскроила череп третьему зомбаку и пробила темечко второму, стоящему около пандуса. На нас никто из кадавров не обратил внимание. Я сбросил Паше свой автомат. Топор для безопасности спустили на ремнях.
Он пошел первым медленно с остановками, старательно качался, периодически замирал. Актер из него получался на троечку. Я слез с пандуса и замер, склонившись практически до ограничительного бордюра из крашенный в желтые и красные полоски трубы.
