Из затеи ничего не вышло. Как только Паша отошел от ворот метров на десять, на него начали обращать внимание. В нашу сторону двинулись зомбаки. Появились шустрики.
Показались два морфа. Бабуинообразные уродливые твари, только без хвостов, страшные как ядерная война. Они разевали пасти, вертели головами. Вдруг один присел прямо к самой земле и вытянул морду в сторону Паши. Он остановился. Оба морфа двинулись в его сторону, но по дуге, один обходил Пашу с правой стороны, другой с левой. Они начали охотиться, сомнений не было. Паша побежал. Твари рванули за ним.
И тут мне не захотелось жить. Инстинкт самосохранения действительно самый сильный среди остальных. Я буквально разум потерял.
Я свернул за, стоящий рядом, морской контейнер. Да не свернул, а трусливо заскочил. Пройдя вдоль него, я остановился около небольших автоматических ворот. Сердце бешено колотилось. Раздался взрыв. Прощай Паша и прости меня, пожалуйста. Струсил я, кишка тонка оказалась.
Рядом никого не было. Ворота были не распашные, а подъемные из серых металлических полосок. Я попытался приподнять створку. Ворота медленно поехали вверх, но остановились уже, поднявшись едва выше моих колен. Я лег на живот вдоль щели и вкатился внутрь. Вскочив на ноги, я сразу опустил ворота. Стало темно. Я почувствовал страх, дикий страх. У меня аж зубы стучали. Странная штука человек. Уже совсем скоро придется уколы колоть и в камикадзе превращаться, а, все равно — жить хочется.
Я начал прислушиваться. Шумела мощная вытяжка. Других звуков не было. Я на ощупь пошел вперед. Вот здорово будет именно сейчас наткнуться руками на мертвяка.
Пальцы ткнулись во что‑то мягкое. Я вздрогнул. Пощупал еще. Это был тент. Под тентом стояла какая‑то железная бандура сложной формы. Я двинулся дальше вдоль стены. Шел медленно, обходя всевозможные препятствия. Ноги наткнулись на мягкий вертящийся стул. Я, придерживаясь за сиденье рукой, стал медленно обходить его. Вдруг под рукой оказалась легкая коробочка. Скинул перчатку и нащупал пачку сигарет. В пачке была маленькая пластмассовая зажигалка. Я чиркнул колесиком. Пламя вспыхнуло только с третьего раза. Прямо пред собой я увидел белесые буркала зомбака. Он стоял как раз напротив меня с другой стороны стула. Зажигалка полетела на пол. В следующее мгновение я разбил ему голову кувалдой и замер. Упокоенный труп рухнул мешком на бетонный пол. Я стоял в темноте. Внутри меня все окаменело.
Нужен был свет. Черт с ней со скрытностью. Если еще раз так напорюсь, то могу и не отбиться. Я опустился на корточки, снял перчатки и стал шарить руками по полу. Зажигалка не попадалась. Наткнулся на упокоенного мертвяка. Меня всего опять передернуло. В голове родилась дурацкая мысль о том, что если он курящий, то у него может быть зажигалка или спички. Ведь не зря он стоял возле места для курения. Я полез обшаривать карманы покойника. Зажигалку я не нашел, зато в кармане джинсов были ключи с брелоком и пультом сигнализации. Я нажал на кнопку. В считанных метрах от меня пиликнул сигнализацией и щелкнул центральным замком автомобиль. Два раза мигнули подворотники, осветив все вокруг. Трупов по близости не было. Я стоял практически у стены. Вдоль этой самой стены я двинулся к автомобилю. Опустив руку на холодный гладкий металл, я стал продвигаться, скользя ладонь по машине. Аккуратно открыл дверь. Протянув руки в салон, нащупал руль. Опасаясь, что если я не вставлю ключ, то повторно может сработать сигнализация, я зашарил вокруг руля. На гнездо замка зажигания я наткнулся практически сразу. Щелчок от поворота ключа был оглушительно громким в тихой пустоте гаража. Засветилась панель приборов. Повернув переключатель на рычажке под рулем, я включил фары.
Яркий свет ударил в белесые створки ворот. Помещение заполнил блеклый отраженный свет. Я на мгновение зажмурился и отвернулся от ворот. Глаза, привыкшие к темноте, открывались медленно. Глаза я открыл вовремя. Две шатающиеся фигуры знакомой походкой шли в мою сторону.
На меня накатил приступ бешенства. Я их ненавидел. Мой липкий страх и ненависть к себе нашел выход. Я почти побежал в их сторону. Вскинув кувалду над головой, я по косой дуге наградил ближайшего зомбака мощным ударом по башке прямо над ухом. Черепная коробка распахнулась как крышка шкатулки. Не останавливая полет кувалды, крутанул ее за спиной и с подшагом опустил ее на башку второго зомбака. От стены отделилась третья и четвертая фигуры.
Скрипнув зубами, я кинулся к ним. Ярость требовала выхода. Хруст черепных костей был сладкой музыкой. Я молотил и молотил. Брызги летели во все стороны. Страха не было, была ярость. После побоища я насчитал двенадцать зомбаков. Медленные они были. Спали они, что ли?
