Она не ответила, только кивнула. Не расклеится она, сильная она, сильная духом. А что будет, если при виде подобных картинок кто‑то из колоны запаникует или истереть начнет? Мысль неприятно засвербела в мозгу. В зеркало заднего вида можно было увидеть только две максимум три машины позади. Вызвал по рации всех старших звеньев по очереди. Проблем пока не было. Пока ехали по городу, радиоперекличку проводили через каждые пять минут.
Мимо нас проскочило несколько груженых автомобилей легковых и грузовых, и даже два автобуса. Народ бежал из города.
Периодически мы видели машины МЧС, милиции или вояк. В машинах сидели по три или четыре человека. Из машин вели отстрел зомби. Несколько раз видели, как такие экипажи эвакуировали из домов испуганных жителей. Но на грабителей и мародеров они внимания не обращали.
На большой игровой детской площадке в центре города обосновалась целая стая зомбособак. Собаки–зомбаки лежали или тупо сидели. Они на меня произвели более сильное впечатление, чем человеческие мертвяки. Неужели стая? Какие‑то элементы организации у них явно были. По–моему, был вожак, вокруг которого они собрались. По крайней мере, все собаки сидели и лежали в направлении к одной точке в центре стаи, хотя и головами вертели в разные стороны. Вот ведь реальная опасность. Если кинется организованная стая, то уже переделанной кувалдой не отобьешься. Кстати, изделие номе один лежало у меня под рукой.
На выезде из города мы проехали мимо блокпоста. Там никого не останавливали. Вокруг деревянных рогаток с колючей проволокой и странных конструкций сваренных из нескольких стандартных металлических заграждений валялись не кучи, а горы зомби. Обычный погрузчик сгребал трупы ковшом и наваливал их в КАМАЗ. Вот он локальный апофеоз апокалипсиса. Блокпост вперемешку держали вояки и милиция. Отсюда было видно, что они все пьяные. Не осуждаю. На трезвую голову, на такую картинку смотреть нельзя — можно рехнуться или сердце не выдержит.
На трассе было оживленно. Все ехали в одну сторону — от Москвы. По шоссе мы уже ехали более бодро. Сеансы связи также проводили через каждые пять минут.
До заправки добрались быстро. Слава Богу, без потерь и эксцессов. Порядок там был прежний. Мы выстроились в длинную очередь к въезду. Очередь двигалась быстро. Я попросил по рации звеньевых в колонне навестить своих подопечных. Я также проверил своих подопечных. Единственное, что мало знакомый мне сосед с конца улицы, молодой мужик — ему еще тридцати явно не было, наблевал он в своем форде. Но все равно молодец, не вернулся, не отстал и нас не затормозил. Через пять минут звеньевые доложили, что все в порядке. Ну и славненько.
Сержант с брони БМП спросил у меня, когда я подъехал на въезд:
— Вы прямо караваном движетесь?
— Ага, караваном. А я главный погонщик верблюдов, — осклабился я.
— Проезжай, юморист. Прилепи на лобовое. Когда номер твой в кричалку вызовут, подъезжай на колонку которую скажут. Вне очереди не заправляем, без номеров не заправляем. Давай, — сержант сунул мне в открытое окно листок с нарисованным номером и буквой Д.
Сегодня уже меньше рассказывают. Въехал на территорию заправки. Очередь сегодня длинная. Четверо моих подопечных припарковали машины в разных местах, но по близости со мной.
Вызвал по рации звеньевых:
«Оповестите всех, пусть паспорта свои дают. Заправлюсь первым, пойду оружие на всех получать». Такой вариант мы проговаривали еще до выезда. Звеньевые отрапортовали о том, что все понятно и пошли собирать паспорта. Я вышел из машины и еще раз навестил своих подопечных. Сегодня уже не заставляли сидеть в машинах. Первым, разумеется, был Чапликов. Он радостно заулыбался мне и с готовностью вышел из машины. Боялся он. Я чувствовал его страх. Езда в колонне придала ему уверенности, не смотря на окружение мертвого города. Он почувствовал силу и стал спокойнее. От вчерашнего, растекшегося хнычущего Чапликова не осталось и следа.
— Паспорта свои давай.
— А чо? — забеспокоился он. Едва нанесенный молодцеватый глянец, как змеиная кожа сполз с него.
— Пока все заправляться будут, я попробую на всех стволы получить.
— А мне что достанется?
— Все, что дадут, по жребию поделим, когда приедем.
— А–а-а–а! — успокаиваясь, протянул он.
— Ты второй после меня заправляешься?
— Да.
— Тогда со мной пойдешь, мне поможешь стволы нести.
— Да, конечно, — просиял он. Бодрое расположение духа вернулось к Чапликову.
Идентичные разговоры я провел с остальными тремя участниками каравана, находящимися под моей опекой.
