Порядок выдачи уже изменился. Гражданских в торговом зале павильона добавилось. А вот оружие уже не выдавали, а получающие брали сами из ящиков, стоящих вдоль стены. Прапорщик только говорил, откуда и какое. Тоже разумно. Если давать стволы, так доверять полностью. Патронов стали давать больше. Но мне вообще подарок сделали. Ящик патронов для мосинки, ящик СКСных, ящик патронов для ППШ и два цинка 5,45. Правда, цинки 5,45 мне дали сами вояки из своих собственных запасов. Самое главное — мне дали пулемет Дегтярев пехотный с тремя сменными стволами и пятью дисками. Это была несказанная удача. Мощный скорострельный, относительно легкий и очень надежный. На сколько я помнил, у него самым большим недостатком было то, что ДП не выдерживал интенсивной стрельбы — ствол перегревался. Мне дали модель с ребристым радиатором на стволе — это отчасти снимало проблему с перегревом. Последние ДП шли уже с гладким стволом, который быстрее нагревался.
Похоже, нужно было брать тележку, а не сумки. К нам подтянулся еще народ из нашего каравана. Стволы и боеприпасы унесли все и сразу, две ходки не понадобилось. Здесь случилась клякса в чистом дневнике нашего похода. Как только мы все вместе вышли на улицу, народ кинулся отбирать друг у друга стволы. Сразу были забыты все договоренности. Навести порядок, удалось с большим трудом. Кончилось тем, что Ваня из ДШБ расквасил носы двум самым крикливым из соседей.
В конце концов, мои девушки нарезали бумажек и написали на них названия полученных единиц стрелкового оружия. Бумажки перемешали в пустом пластиковом ведре и раздали нашей караванной братии. Недовольные остались, но вопрос был решен. Пулемет я оставил себе, не принимая возражений. Недовольных я отправил ….. к капитану за разъяснениями. Половину ящика винтовочных патронов я тоже забрал себе. А цинки с патронами 5,45 я еще до начала вакханалии жадности забросил в свою машину. Оружие раздали, патроны разделили. Караван двинулся в обратный путь.
Около семи машин отделились от нашего каравана и поехали сами по себе. Остальные решили возвращаться в том же порядке. Члены моего звена в полном составе остались в караване. Ехали мы в прежнем порядке, сохраняя интервалы, скорость движения и частоту сеансов связи оставили без изменений.
Как только начали движение, я набил один диск патронами, высунул пулемет в открытое окно джипа и начал отстреливать попадающихся зомбаков. В движении я больше мазал. На медленной скорости и при остановках результаты резко улучшались. Нужно будет придумать, что‑то вроде турели или упоров под пулемет. Я стрелял из окна в перерывах между сеансами связи.
Доехали до города мы быстрее, чем ехали сюда. Сделали вынужденную остановку около блокпоста на въезде в город. Пришлось ждать, когда погрузчик уберет трупы с дороги. Я отстрелял остаток патронов в диске и нырнул внутрь, набивать новый.
Я примерно оценил количество тел, которых я сегодня видел около блокпоста. Получается сюда мертвяки перли прямо валом. Появилось неприятное нервное напряжение. Я представил, что сегодня ночью пережили бойцы на блокпосту.
Снова сработала интуиция. Неприятный холодок сквозняком прошелся в брюшине и груди. Адреналин постепенно начал сочиться в кровь. Я поставил набитый диск и передернул затвор пулемета. С пулеметов в салоне было не развернуться, и я вышел наружу. Сразу полегчало, появилась свобода маневра. Интуиция мне подсказывала, что так безопаснее.
Вонь стояла жуткая. Двое солдат в противогазах и бахилах от ОЗК с помощью лопат и багров помогали загружать трупы и остатки тел в ковш погрузчика. Я оглядел наш караван. Народ глазел на жуткую картину. Кто‑то открыл окно, а кто‑то и вышел из салона автомобиля. Холодные иглы опять пронзили позвоночник. Все неосмотрительно расслабились. Я открыл дверь машины и вызвал по рации звеньевых. Приказ был коротким и понятным. Всем сидеть в машинах, не высовываться и заблокировать двери, поднять окна.
Звуки, сопровождавшие работу погрузчика, мешали прислушиваться, перекрывая и смешивая любой другой звук.
