Подъехали мы к воротам для большегрузов с обратной стороны рынка. Увиденное произвело впечатление. Не доезжая трехсот метров до рынка, мы наткнулись на сваленные в кучу трупы в болотце у дороги. Я специально притормозил рядом. Трупов было много. Было ясно, что не все трупы были трупами обратившихся мертвецов. Обычных криминальных трупов там хватало. На куче трупов кормились пара свежих зомбаков. Равиль вышел из машины и двумя короткими очередями положил мертвяков со ста метров из пулемета. Рынок преобразился. Над воротами торчала дозорная вышка, организованная по всем правилам фортификационной науки. Над вышкой развевался национальный флаг Узбекистана.
Бетонный забор наращивали, обшивая свежесваренный металлический каркас оцинковкой и профилированным настилом, в заборе на уровне четырех или пяти метров делали укрепленные бойницы. Перед забором выставляли рогатины с колючей проволокой. В десяти–пятнадцати метрах от забора вкапывали столбы и навешивали на них решетки из арматуры. Укреплением рынка занимались сразу несколько бригад, которые охраняли вооруженные бойцы. Нас остановили перед воротами. Тут я объявил Бабуру, что высадим их здесь, внутрь не поедем. Вышка и все остальное вызывало у меня нехорошие предчувствия. Бабур поблагодарил меня. Людей начали высаживать из машин. Тут ворота распахнулись настежь, навстречу нам вышел Мирза. Мирза был моим хорошим знакомым и даже деловым партнером. Я частенько организовывал ему сбыт, закупая у него пиломатериал на свои объекты. Лес он возил преимущественно из Вологды и Коми, реже из Архангельска. Отношения у нас с ним были вполне деловые и доверительные, на сколько было возможно.
Мирза приветливо мне заулыбался, мы поздоровались.
— Мирза, да у вас тут крепость настоящая.
— Да кто же о нас подумает и позаботиться. Сами спасаемся. Конец света настал, похоже. Аллах судить всех придет.
— Мирза, а чего вы домой не собираетесь?
— Дома тоже беда, — ответил он. — И добраться, сейчас, не получится. Решили пока здесь отсидеться. А там видно будет.
Мирза был женат на украинке и жил в большом доме в поселке, примыкавшем к нашему городу.
Разговор с Мирзой продлился недолго. Я обратил внимание, как приветствовали сухонького старичка в белой чалме. Ему чуть ли не в ноги падали. Его взяли под руки, и повели к воротам, но он остановил сопровождающих. Обошел машину и поблагодарил меня за помощь. Мирза сразу изменился в лице. Я и члены моего экипажа попрощались со старичком и Бабуром. После чего все привезенные нами узбеки удалились в ворота.
Мирза начал меня приглашать к себе на ужин, но я вежливо отказался, сославшись на занятость. Я не понаслышке знал, что такое знаменитое восточное гостеприимство, причем во всех его проявлениях. Я знал, кто такие гяуры. И сомнений у меня не было относительно чистоты намерений приглашающей меня стороны. Мирза попытался выторговать у меня оружие, но я ему отказал.
Не задерживаясь, мы выдвинулись обратно. На обратной дороге я остановился примерно на половине пути. Впереди шел бой. Был виден дым, пригибающиеся люди и вспышки выстрелов. Стрельбы была слышно очень отчетливо. Ну что же это такое. Наверное, сюда вообще нельзя ездить. Второй раз натыкаемся. Я развернул машину и поехал обратно, на первом перекрестке я свернул на другую дорогу. Мы поехали по той же дороге, на которой проскочили чужой бой вчера.
Мы подъехали к тому же самому месту, где был бой. Audi Q-5 со свернутой Уралом задницей стояла на прежнем месте. Инфинити видно не было. Перевернутая газель тоже исчезла, но Мерседес спринтер стоял на месте, он весь обгорел.
В бою, похоже, победила команда грузовичка и фургона. Около аудюхи лежали трое молодых парней в спортивной одежде. К смерти двоих я имел прямое непосредственное отношение. Первый был буквально раздавлен в области грудной клетки, зажатый между бампером Урала и ауди. Второго придавило самой аудуюхой. В отдалении лежали еще три трупа. У всех покойников были контрольки в голову. Повсюду валялись кучи гильз. Быстро осмотрев место боевых подвигов, мы поехали в сторону спортивной базы.
Спортивная база встретила нас полной пустотой. Ворота были распахнуты настежь. Мы на полном ходу въехали в открытие ворота и, объехав стандартный стадион с обратной стороны, остановились около складов.
Здесь тоже было тихо. Но не успели мы выйти из машин, как навстречу нам из двери в воротах гаражного бока вышел здоровенный парень с головой бритой на лысо. На парне была расстегнутая куртку армии бундесвера, белая футболка на которой нарочитыми черными полосками выпячивались широкие подтяжки. Подвернутые джинсы и мощные начищенные гриндорсы заканчивали образ бритоголового неонациста. В руках парень сжимал помповик без приклада. Мы все вышли из машин. Нацист замер, опешив. На нас на всех была военная форма и все были вооружены автоматическим оружием.
— Здрассте вам! — поприветствовал я его.
— Вам того же, — спокойно сказал парень.
