- Великие люди всегда великие говоруны, - продолжал Мозес, не смущаясь тем, что изо рта у него торчат булавки. - Постоянно разочаровываясь в собеседниках, они убеждаются, что другим людям, как правило, нечего сказать. Вы не замечали этого, сеньор? Пардон, я вас уколол. А здесь у нас многие приходят в выводу, что дон Луис де Лас-Касас действительно великий человек. За несколько лет он произвел большие перемены. Говорят, что маркиз де Сомеруэлос, который вскоре сменит его на посту, тоже поборник нового. Нет, нельзя вам было бы явиться во дворец этаким старинным идальго. Вы бы пришлись не ко двору. А генерал будет к вам приглядываться. Он многое о вас узнает, вы и не заметите. Он взял за правило лично знакомиться со всяким, кому что-либо поручает. Все, кто ему служит, должны быть его друзьями. И в этом он далеко обогнал интенданта, собрав свою, как здесь это называют, хунту. В нее входят сеньор Чибо, герр Мейер, мистер Джеймс Дрейк - даже епископ и военные на его стороне. Мне самому доверена честь шить его наряды! Вы видите, вам повезло, вы попали в хорошие руки! Ну вот! Думаю, годится. Еще несколько стежков, и отгладить! Ах, горячий утюг! Куда без него портному? - Он улыбнулся и выплюнул оставшиеся булавки. - Опасный разговор, как видите. Мне не след глотать слова.
Пока костюм дошивали и отглаживали, они присели - Антони на стул, Мозес, скрестив ноги, на столе.
- Не случалось ли вам слышать о некой сеньорите Долорес де ла Фуэнте? - спросил Антони. - Я был бы благодарен, если бы вы что-нибудь о ней рассказали. - Он радовался, что сумел произнести ее имя как бы между прочим.
- ...и Сомеруэлос! Не забывайте! Сеньорита Долорес де ла Фуэнте и Сомеруэлос, племянница будущего генерал-губернатора! Ах, у сеньора отличное зрение, поздравляю. Конечно, вся Гавана ее знает. Она вместе с несколькими родственниками и домочадцами прибыла сюда, чтоб подготовить Лос-Молинос к приезду дядюшки. В ней воплотилась истинная gracia старой Кастильи.
...Когда нынешний губернатор разрешил ей поселиться во дворце, все поняли, куда дует политический ветер. Не будь и нынешний, и будущий правитель либералами, сеньорите пришлось бы подождать. Да, теперь дворец будет готов принять ее дядюшку. Всем слугам сошьют новые ливреи. - Мозес потер руки.
- Она во дворце! Через несколько часов я окажусь с ней под одной кровлей! - прошептал Антони.
- Извините, сеньор, но я не думаю, что вы увидите ее в Лос-Молиносе, - сказал Мозес. - Дон Луис прячет ее под своим орлиным крылом. Здесь не принято, чтобы юные девушки...
Антони поднял руку.
- Понимаю, - сказал он.
Однако, надевая новый костюм, он пылал надеждой. "Долорес в Лос-Молиносе!"
Расплачиваясь по счету, Антони обнаружил, что Мозес запросил не только за работу, но и за совет. Однако, едучи в контору Мейера сразу за площадью, Антони не жалел о потраченных деньгах. Жалко, Винцента здесь нет! Вот бы он подивился на новое платье Антони! Кстати, что сталось с Ливорно? Настоящее настолько ярко, что прошлое кажется чьим-то чужим. Старый наряд - чтобы вспомнить, каков он на ощупь, пришлось бы снова его надеть. Антони пнул сверток с одеждой, в которой приехал к портному. И тут вспомнил: он оставил в нем часы! Он уже опаздывает к герру Мейеру. Надо поторапливаться.
Герру Мейеру пришлось подготовить несколько документов: постановление об аресте "Ариостатики", назначение Антони правительственным агентом, поручение на изъятие рабов. Под каждым документом уже стояла печать "Каса да Консолидасьон", не хватало только подписи генерал-губернатора. К бумагам прилагался длинный правительственный отчет по делу "Черного Ангела", выписка из решения Государственного Совета по делам Вест-Индий и решение главного алькальда Кубы от вчерашнего числа, озаглавленное "Процессуальное подтверждение прецедента при закрытых дверях".
- Прошу заметить, дон Антонио, - сказал Мейер, - что все документы в трех экземплярах. Последний документ, так громко озаглавленный - самый важный. Он означает, что высший судебный орган Кубы признал дело "Черного Ангела" прецедентом, на основании которого правительство может действовать дальше. Понятно? "При закрытых дверях" значит, что рассмотрение было предпринято по личной просьбе генерал-губернатора и сохраняется в тайне. Оно не требует обнародования. Возможно, вы не вполне сознаете, какие богатые возможности дает римское гражданское право правительственному служащему. С этой минуты любому чиновнику, чтобы завладеть невольничьим судном, довольно... довольно захватить его и сослаться на прецедент с "Черным Ангелом". Соответствие прецеденту подтверждает вице-король своей подписью, и с этого момента оно становится законным фактом. Чтобы вернуть свою собственность, работорговец должен будет доказать, что правительство действовало неправильно, то есть, что это не прецедент. Докажет он это нескоро, если вообще докажет, а тем временем рабы будут проданы. Замечательно, не правда ли?
