Аналогичные наблюдения можно сделать во всех случаях, когда в силу сложной традиции тот или иной социальный класс выделяется из общей массы людей. Вожди полинезийских островов, короли Африки, знахари многих стран представляют собой примеры, когда поведение и мышление социальной группы сильно изменяется в результате ее обособления от основной массы людей. Они образуют закрытые общества. В целом в обществах такого типа люди считают своим идеалом те действия, которые можно характеризовать как гуманные; отнюдь не все их действия соответствуют гуманному поведению, но на основании их критериев оценки людей можно сделать вывод, что признаваемые нами фундаментальные альтруистические принципы признаются и ими. С привилегированными классами дело обстоит иначе. Вместо общечеловеческих интересов преобладают классовые; и, хотя нельзя утверждать, что поведение отдельных представителей этого класса эгоистично, оно всегда формируется таким образом, что интересы класса, к которому принадлежит человек, превалируют над интересами общества в целом. Если необходимо обеспечить себе звание и укрепить положение семьи, уничтожив несколько врагов, то человек без колебаний идет на убийство. Если стандарты класса требуют, чтобы его члены не занимались рутинной работой, а посвятили себя искусству или обучению, то все члены класса будут соперничать друг с другом в достижении этих успехов. Именно поэтому каждый обособленный класс находится под гораздо более сильным влиянием особых традиционных представлений, чем остальной народ; не то чтобы народ был свободен рационально мыслить и его поведение не определялось традицией, но традиция не столь специфична и ее границы не столь строго очерчены, как в случае обособленных классов.
Это наблюдение имеет большое значение для понимания условий жизни нашего общества. Его влияние на проблему психологического значения национализма сразу же станет очевидным, поскольку нация тоже представляет собой обособленный класс, закрытое общество, хотя и обособленное по другим принципам, а характерной чертой национализма является то, что его социальные стандарты считаются более фундаментальными, чем общечеловеческие, или, скорее, члены каждой нации предпочитают считать, что их идеалы являются или должны быть истинными идеалами человечества. Недавно ушедший из жизни президент США Вудро Вильсон однажды выразил это заблуждение следующими словами: если мы, американцы, ориентируемся на некие идеалы, то мы должны сделать так, чтобы и другие ориентировались на них, имея в виду, в частности, Мексику. В то же время это наглядно показывает, что нельзя ставить классовый и индивидуальный эгоизм в один ряд, иначе это станет фундаментальной ошибкой: можно найти прекрасные примеры бескорыстной преданности интересам нации, героизма, который тысячелетиями справедливо превозносился как высшая добродетель, и при этом трудно понять, что тем не менее вся история человечества представляет собой движение в сторону общечеловеческого идеала, а не национального. И в самом деле, мы же не перестаем восхищаться самопожертвованием великого человека, даже если соотносим его действия с идеалами, которые не были его идеалами и которые, возможно, в силу времени и места, в которых он жил, вообще не могли быть его идеалами?
