То, что характерно для религии, в равной степени относится и к подчинению любому другому типу социального поведения. Популярность политических партий лишь отчасти может быть объяснена экономическими соображениями. Нередко партийная принадлежность воспитывается в молодежи так же, как и религиозность. Это, безусловно, верно для многих регионов Америки. Это справедливо и для значительной части бывших привилегированных классов Европы, и для части европейского крестьянства. В других случаях возникают своеобразные сочетания старых идей и новых тенденций, обусловленных изменившимися социальными или экономическими условиями, например, партии с консервативными взглядами на национальный вопрос или религию, но при этом с радикальной позицией по социальным темам. Без опоры на серьезные националистические или религиозные традиции объяснить их существование будет сложно.
По мере ослабления напора, с которым молодым внушаются определенные идеи, и знакомства со множеством разнообразных форм развивается свобода выбора. Ослабление важности догм и распространение научной информации привели к потере сплоченности действующих церквей.
Выбор методов воспитания зависит от наших идеалов. Империалистическому государству, стремящемуся к власти и коллективным действиям, нужно единство как сознания, так и поступков граждан, замотивированных одними и теми же символами. Демократия требует свободы личности от оков социальных символов. Наши государственные школы вряд ли осознают противоречие этих идей. В них прививается автоматическая реакция на символы с помощью патриотического церемониала, во многих случаях с помощью опосредованной апелляции к религии и слишком часто через реакцию на пример учителя, которому подражают. В то же время предполагается, что они должны развивать ум и характер отдельного ребенка. Неудивительно, что они терпят неудачу либо в одной, либо в другой задаче, как правило, в воспитании свободомыслия, или же порождают в сознании молодых людей конфликты между автоматическими установками, которые тщательно взращиваются, и учениями, которые должны способствовать свободе личности.
Можно задаться вопросом: а не являются ли кризисы, столь характерные для подросткового возраста в нашей цивилизации, которые педагоги считают обусловленными природой, отчасти следствием этих конфликтов, отчасти – искусственных сексуальных ограничений, накладываемых нашим обществом. Мы слишком склонны приписывать физиологическим факторам те трудности, которые возникают в результате вмешательства культуры в физиологические потребности организма. Кризисы и психологические трудности, характерные для жизни людей в нашем обществе, надлежит изучать в обществах, где наши ограничения отсутствуют, но могут присутствовать другие сдерживающие факторы, прежде чем торопиться утверждать, что они присущи человеческой природе.
Серьезную душевную борьбу, вызванную конфликтом между инстинктивной реакцией и традиционной социальной этикой, иллюстрирует случай самоубийства среди эскимосов. Осенью семья потеряла ребенка, и, по обычаю, старая меховая одежда должна была быть выброшена. Шкур в тот год было мало, и вторая смерть в семье стала бы для всех ее членов настоящим бедствием. Это побудило старую, немощную бабушку, которую я хорошо знал, уйти ночью из дома. Под выступом скалы, подальше от детей и внуков, чтобы они не заразились от соприкосновения с ее трупом, она собиралась умереть от холода. Однако ее хватились, нашли и вернули. Она ушла во второй раз, и тогда уже родственники смогли найти только ее мертвое тело.
А вот другой пример – сибирское племя чукчи. Они считают, что каждый человек будет жить в будущей жизни в том же состоянии, в котором он оказался в момент смерти. Вследствие этого дряхлеющий старик желает умереть, чтобы не жить калекой в бесконечном будущем, и сын обязан его убить. Сын верит в справедливость просьбы отца. В то же время он испытывает к отцу сыновнюю любовь – возможно, это в большей степени любовь к уважаемому члену их небольшой общины, – и здесь возникает конфликт между почтением и традиционными обычаями племени. Как правило, побеждают обычаи, но не без серьезной борьбы.
