За причинами такого поведения далеко ходить не надо. Мы склонны следовать привычным действиям других без тщательного изучения фундаментальных идей, из которых проистекают их действия. Повторение же действий в качестве следствия предполагает повторение образа мыслей. Выход за рамки теперешней парадигмы мышления для большинства из нас сопряжен с такими же трудностями в науке, как и в повседневной жизни.
Выход за рамки собственной культуры, которого требует антрополог, достигается нелегко, ибо мы склонны считать поведение, к которому нас приучили с детства, естественным для всего человечества, таким, которое обязательно должно сформироваться повсюду. Поэтому одна из основных целей научной антропологии заключается в том, чтобы узнать, какие черты поведения обусловлены природой и, следовательно, считаются общим достоянием человечества, а какие обусловлены культурой, в которой мы живем.
Нас приучили делать акцент на национальные различия, имеющие место между европейцами и их потомками. Несмотря на особенности, характерные для каждой нации или конкретного местного этноса, сущностные культурные основания для всех одинаковы. Каноны европейской культуры определяются тем, что происходило в древности в восточной части Средиземноморья. Нашей современной цивилизации надлежит признать себя преемницей греческой и римской культур. Несущественные местные нюансы представляют собой поздние наслоения поверх фундаментального сходства. Они незначительны, если сравнить их с расхождениями, которые существуют между между европейскими народами и народами, не развивавшимися на основе древней средиземноморской культуры. Любопытно, что даже Индия и Китай не могут полностью оставаться в стороне от исторических влияний, исходящих из Западной Азии и Средиземноморья.
За счет объективного изучения типов культуры, развивавшихся по исторически независимым линиям или разошедшихся со временем по принципиально отличным друг от друга путям, антрополог может четко разграничить те этапы жизни, которые характерны для всего человечества, и те, что обусловлены культурой. На основе этих знаний он приходит к выводу, позволяющему ему критически взглянуть на нашу цивилизацию и приступить к сравнительному изучению систем ценностей через призму воззрений, относительно свободных от влияния эмоций, вызываемых автоматически регулируемым поведением, которого он вынужден придерживаться как член общества.
Обретенная таким образом свобода суждений зависит от четкого осознания того, что обусловлено природой, а что – культурными факторами. Исследование этой проблемы затрудняется тем, что мы сами невольно подчинены культурным стандартам, которые неправильно интерпретируются обществом как общепринятые человеческие стандарты. Цели можно достичь только путем терпеливых изысканий, в которых наши собственные эмоциональные оценки и установки тщательно отодвигаются на задний план. Полученные таким образом психологические и социальные данные, отражающие особенности всего человечества, будут выступать в качестве основополагающих для культуры в целом и не подлежат множественным интерпретациям. Таким образом, благодаря строгому и объективному изучению иностранных культур ценности наших общественных идеалов обретут еще большую ясность.
Если бы мы могли быть уверены, что вследствие открытия обусловленного природой поведения изучение различных культурных форм приведет к выявлению определенных законов, управляющих историческим развитием общественной жизни, то могли бы с надеждой смотреть на возможность создания системы разумного решения социальных проблем. Однако перспективы достижения такого идеала представляются сомнительными.
Данное фундаментальное затруднение может быть проиллюстрировано примерами из неорганического мира. Законы в физике или химии предполагают, что при определенных условиях наступает определенный результат. Я отпускаю предмет на определенной высоте, и он упадет с определенной скоростью и ускорением. Я привожу в контакт два элемента, и при необходимых контролируемых нами условиях они образуют определенное соединение. Результат эксперимента можно предсказать, если известны контролирующие его параметры. При достаточном уровне знаний из механики и математики и наличии сведений о положении всех планет в определенный момент мы можем предсказать, какие движения небесных тел произойдут в будущем, а какие происходили в прошлом – при отсутствии помех со стороны внешних факторов.
Социальные же явления не могут быть подвергнуты эксперименту. Невозможно обеспечить контролируемые параметры, исключающие помехи со стороны внешних факторов. Вследствие этих факторов изучение всякого процесса становится более сложным.
